Там, за передним краем

Андрей Мотовилов сбросил один мешок, просунул в дыру руку с автоматом и дал вверх две очереди. Вслед за этим выстрелил из ракетницы.

— Сейчас, снайпер, начнется… — взглянув на часы, сказал он. — Мы точно уложились. — И начал укладывать рядом с собой на полу гранаты.

Но началось не тотчас, а минут десять спустя. Через отверстие, к которому прильнул Лавров, было хорошо видно, как группа фашистов пересекла улицу и подбежала к собору. Начали молотить в дверь. Раздались выстрелы. Изнутри молчали, тянули время.

— А мы попробуем их отсюда достать, — с этими словами лейтенант сбросил еще один мешок, взял «лимонку» и, размахнувшись, запустил ее. Вадим видел, как она перелетела через скульптуры святых, возвышавшихся на стене, и рванула перед входом, где собрались гитлеровцы. За первой полетели вторая, третья гранаты. Грохот, стон, крики. Автоматные очереди ударили по колокольне. Из пробитых мешков струйками потек песок.

Вадим заметил, что один из стрелявших прячется за угол дома. Прицелился, выждал, пока тот высунулся, и нажал на спусковой крючок. Гитлеровец ткнулся головой в тротуар.

— Смотри, чтобы пушку не подтянули на прямую наводку, — крикнул лейтенант. — Тогда нам хана.

Может, фашисты и сделали бы это, но передний край вдруг содрогнулся от артиллерийского и минометного залпа. 98-я дивизия перешла в наступление. Сквозь дым и грохот донеслось еле слышное: «а-а-а!..» Оно было подобно волне, родившейся в дали моря: чем ближе катилось к берегу, тем становилось мощнее. Проходят считанные минуты, и огромный вал всесокрушающего «ура» смял, захлестнул вражеские позиции. С верхотуры все это видно, действительно, как на ладони.

Сначала поодиночке, а потом и группками фашисты начали пятиться назад. Прятались за стены домов, отстреливались. Некоторые из них, видимо, думали укрыться и за собором. Но он вдруг ощетинился огнем. С первого этажа через окна, узкие, как бойницы, ударили из автоматов разведчики, сапер. Лейтенант Мотовилов пустил в ход остатки «карманной артиллерии». Патрон за патроном загонял в ствол своей винтовки и сержант Лавров. Стрелял выборочно.

А «ура» совсем рядом. В конце улицы показались темно-зеленые плащ-палатки. Гитлеровцы огрызаются, бьют из пулеметов, орудий. Позади Лаврова с оглушительным треском рванул снаряд. Свалилось несколько мешков, брызнули осколки кирпичей. Лейтенант не успел отвернуться, посекло лицо.

— Уходим! — крикнул он. — Бьют прямой наводкой. Мы свое сделали.

Выскочили на улицу. Мимо пробегают наши, стреляют. Неподалеку от разбитого киоска Вадим увидел Аню Шилину, Свету Удальцову. С ними была и Марина Степаненко.

В одном из переулков по ним вдруг хлестнула пулеметная очередь. Вадим плюхнулся за каменную тумбу.