Там, где живет любовь

Утреннее солнышко начинало припекать.

– Все не так уж страшно, – с облегчением произнесла я, когда до нашего корпуса оставалось несколько метров.

– Да уж, можно сказать, что пронесло, – весело проговорила Амелия. Она вышагивала впереди, подставляя лицо теплому рассветному солнцу, и казалась такой счастливой, будто мы вернулись не из жуткого заброшенного лагеря, а с курорта.

Все произошло внезапно. Перед нами вдруг возникла рассерженная женщина – старший воспитатель.

– Ой! – пискнула Диана. – Что будет?

– А я скажу вам, что будет! – грозно произнесла воспитательница. – Такой массовый побег у нас, конечно, впервые.

– Мы не за пивом! – зачем-то сказала Ирка.

– Мне все равно за чем! – парировала женщина. – Шагом марш к директору! Все воспитатели на ушах стоят!

Мы развернулись и побрели в сторону административного корпуса.

– Мы Борю подвели, – принялась причитать Ирка. – Нас ведь теперь выгонят, да?

Я с волнением оглядывала территорию. Наверное, Третьякова права. Скоро мы попрощаемся с соснами, лесным озером и этим новым для многих из нас чувством свободы, когда срываешь стоп-кран и выскакиваешь из поезда на полном ходу в счастливую неизвестность.

* * *– Если позвонят отчиму, это будет лишний повод выставить меня перед мамой аморальной свиньей, – шепнул мне Никита, пока директор лагеря, невысокий полный мужчина, нервно расхаживал из стороны в сторону.

– А моя мама скажет: «Ира, я же говорила!» Помнишь, она не хотела меня пускать? – склонилась к другому уху Третьякова.

– В последний раз спрашиваю, чья это была идея? – громко вопрошал директор летнего лагеря.

Мы стояли на пороге его кабинета и молчали как партизаны. Чья идея? Амелии, которая решила отыскать в темном лесу неприкаянную душу? Или Дани, нашедшего в соседнем дачном поселке своего знакомого с приставкой? Или Кузи, желавшего отомстить Марку? Обыграл Василевского в карты (почему-то сейчас я была уверена, что Макс мухлевал) и, отправив соперника в лес, настучал о побеге директору… А ведь в лагере в эти выходные совершенно точно не было начальства. Видимо, директора вызвал кто-то из вожатых, после того как узнал о нашем побеге. Эх, если бы не Кузя…

Мы продолжали упрямо молчать. Тогда рассерженный директор схватил телефон и принялся набирать чей-то номер. Наверное, в ту секунду каждый из нас испугался, что этот звонок предназначается кому-то из родителей.

– Куда вы звоните? – осмелилась поинтересоваться Ирка.

– Многоуважаемой Лидии Андреевне! – пропыхтел мужчина, свободной рукой вытирая с полного лица пот.

– О нет! – Настала и моя очередь расстраиваться. Вспомнился наш разговор перед отъездом, когда Лидия Андреевна сказала, что рассчитывает на мою благоразумность и знает точно: я ее не подведу.