Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

Она призналась мне, что до инсульта иногда слишком осторожничала в своей работе. У нее даже был комплекс неполноценности рядом с мужем, который был коммерчески успешнее в живописи.

После инсульта и восстановления эта неуверенность исчезла. Ее холсты увеличились, а стиль стал более свободным и экспериментальным. Она даже стала делать цветные проекции в своих работах и поучаствовала в больничной выставке. «Не могу поверить, что говорю это, — сказала она мне, — но инсульт как будто освободил меня».

Речь, например, не локализована в одном участке. В ее формировании и обработке участвуют несколько отделов: лобная, теменная, височная доли и островковая кора. И это еще далеко не все. Далее я подробно расскажу об этих отделах, потому что они тесно связаны с нашей способностью выстраивать романтические отношения.

Каждая область мозга выполняет множество функций, поэтому разные отделы могут дополнять, усиливать и, при необходимости, даже дублировать работу друг друга. Они также могут развить новую функцию, чтобы компенсировать повреждение в другой области.

Все это может казаться странным, если думать о мозге как о механизме, состоящем из отдельных частей, выполняющих определенные задачи. Если в автомобиле сломался кондиционер, вы не будете ждать, что система подачи топлива начнет чудесным образом обдувать вам лицо прохладным воздухом.

Однако в мозге такие аварийные замены происходят регулярно. При повреждении мозг пытается адаптироваться, чтобы сохранить свои функции. У него много нейронных путей — способов достичь одного и того же пункта назначения. Если какой-то путь заблокирован, мозг иногда может перенаправить сигнал по другому пути. Эта способность мозга компенсировать повреждения также объясняет, почему потеря одного из чувств (например, зрения) усиливает другое (например, слух). Мозг пытается восполнить потерю в одном месте усилением работы в другом.

Хотя Югетта была уникальна во многих отношениях, ее восстановление прошло по схеме, которую я вскоре смогла наблюдать у десятков других пациентов. Часто именно страсть к чему-то — призванию, хобби, человеку или чему-то еще, что они любили больше всего в жизни, — помогала им вновь обрести утраченные навыки или способности. Я читала о силе любви в научно-популярной литературе по психологии, слышала, как ее воспевают в балладах, и даже восхищалась ею в детстве, наблюдая за своими родителями, но только на практике узнала, что она на самом деле может играть важную, хотя и еще не изученную роль в работе мозга. И тогда я начала задумываться о том, что именно любовь может быть ключом не только к восстановлению поврежденного мозга, но и к росту его активности в здоровом состоянии.

Глава 4.