Талисман Белой Волчицы

В таком положении его и застал китаец, возвратившийся в юрту с охапкой дров.

Уложив Алексея, китаец долго и сердито выговаривал ему, должно быть, за несерьезность поведения. Тот блаженно улыбался в ответ:

— Ладно, дедуль! Не ругайся. Буду лежать смирно, — сказал он примирительно и, вытянувшись на лежанке во весь рост, сложил руки на груди. — Когда же я, по-твоему, поднимусь? Дня через два? Три? — показал он старику на пальцах.

Старик в ответ поднял обе руки и растопырил все пальцы.

— Десять дней! — ужаснулся Алексей. — Ну это мне никак нельзя. Пойми! Нельзя! — взволнованно и бессвязно заговорил он и умоляюще посмотрел на китайца. — Найди кого-нибудь, кто русский понимает. Я объясню… Записку отправлю. — И он изобразил пальцем на ладони, что пишет.

Но старик, слушая Алексея, только качал головой и по-прежнему показывал десять пальцев.

«Ну беда, совсем не понимает! Как ему растолковать?»

Из-за невозможности объясниться Алексей разволновался еще больше. И вдруг вспомнил тот разговор, который поначалу воспринимал как горячечный бред. Похоже, и вправду попал он не в те руки. Не зря его называли легавым. И не те ли это люди, что забрали у него револьвер, червонец и амулет?

Они ведь тоже что-то говорили и про червонцы, и про Пробирную палату? Но что? Как он ни силился, ничего определенного припомнить не мог. Но понял одно: здесь он в плену!

От такой мысли его лоб покрылся испариной. И если до этого Алексей испытывал к старику самые теплые чувства, то теперь посмотрел на него с подозрением. И как это лицо могло показаться ему добрым и привлекательным? На нем ясно просматривались и хитрость, и затаенная жестокость, и тысяча других больших и малых пороков. Разве не странно, что старик не хочет позвать к нему кого-либо, кто понимает по-русски? Не один же он здесь, в конце концов? Несмотря на горячку, Алексей хорошо запомнил парня, который поначалу за ним ухаживал наравне со стариком. Но стоило ему полегчать, как тот парень мгновенно исчез. И это наверняка тоже было подстроено нарочно.

Эх, если б[:ил чуть больше! Он бы сумел постоять за себя и выведать у старика все, что требуется.

Китаец знаками показал, что следует выпить приготовленное питье.

— Чифан, капитана. Сипи. — Он подложил сухие ладошки под щеку и закрыл глаза, изображая, что спит.

— Не буду спать! — произнес упрямо Алексей и замотал отрицательно головой. — Позови кого-нибудь! — И уже явно враждебно оттолкнул руку с питьем.

Тогда старик обхватил его сзади за шею, нажал пальцами на подбородок. Алексей невольно открыл рот, и тотчас туда был вылит настой из пиалы. Он поперхнулся, глотнул, а во рту остался характерный горьковатый привкус опиума.

И неожиданно из глаз полились слезы — от досады, обиды и собственной беспомощности одновременно.