Особый талант

Он сознательно переводил разговор на работу, на небольшую частную фирму, оказывающую транспортно-экспедиционные услуги, где он числился менеджером, что позволяло ему на законных основаниях время от времени на несколько дней исчезать из дома и в свое удовольствие общаться с какой-нибудь девчонкой. К тому же он имел доступ к небольшому автомобильному парку, и это облегчало проведение некоторых операций. Кроме него самого, всего два человека знали, что больше чем на пятьдесят процентов эта фирма принадлежала ему.

Услышав эти слова, старший через плечо покосился на молодого. Тот резко шагнул вперед, каменея лицом.

— Не гони, слышь! Ты Соснин. Зовут Матвей. Жена и двое детей.

— Ну я, — согласился Матвей, переступая с ноги на ногу и одновременно оглядываясь: нет ли еще кого в подмогу этой парочке? Чем дальше, тем больше разговор переставал ему нравиться. — А вы-то кто? Только сразу говорю: мне кажется, вы меня с кем-то путаете.

— Не путаем, — отмел подобное предположение молодой и сделал движение, как будто хотел посмотреть на старшего, но передумал.

— Вот и мне кажется, что у нас все четко.

— Все равно не пойму, о чем вы, — продолжал Матвей.

— А вот о чем. Это Москва, братишка, столица Расеи. Тут все давным-давно поделено. Слушай, давай все же присядем. Отвык я подолгу стоять. Годы уже не те. К земле клонит.

— Ну давай, — не стал спорить Матвей. — Только я уже говорил: времени у меня в обрез.

— Говорил, говорил. Я помню. Собака твоя не потеряется?

— Ну да, на то она и собака, — почти добродушно проговорил старший, первым опускаясь на лавочку. — Да ты присаживайся, не бойся. В ногах правды нет.

— Как вас не бояться? — продолжал разыгрывать лоха Матвей. — Вас двое, а он вон какой здоровый.

— Ты его сейчас не бойся. Леша у нас сегодня смирный. Это плохие и неумные люди его боятся, а ты, как я вижу, ничего. Не дурак и с ходу не колешься. Это правильно. Знаешь, как говорят? Чистосердечное признание облегчает совесть, зато удлиняет срок. Оно нам надо? Мне, скажу тебе как на исповеди, и на воле неплохо. Чего там хорошего, на зоне-то? Неволя, она и есть неволя. Уж я повидал, так что мне верить можно. А разговор у нас к тебе вот какой. Закон ты нарушаешь, браток, вот что я тебе скажу.

— Да ты чего? Какой я закон нарушаю? Нет, вы меня точно с кем-то…

— Молодец, я же уже сказал. Давай за дело говорить. Я не про уголовный кодекс, хотя кое у кого по этой части к тебе тоже претензии найдутся. Но кто из нас без греха? Я про другое тебе толкую. Понимаешь, всяк в этом мире имеет свое место. Я свое, ты свое, Леша — тоже свое. С одной стороны, вроде как каждый сам по себе. Живет себе, хлеб жует да на хлеб этот как может зарабатывает. Ну, я не судья и не могу говорить, кто правильно это делает, а кто нет.