Особый талант

— Воры. Блатные, урки — как хочешь!

— Так. И ты паникуешь?

— Я паникую, конечно. А что мне — спокойно смотреть? — взвинченным тоном спросил Матвей.

— Прежде всего успокойся.

— Да я уже более-менее.

Едва не через слово комментируя происшедшее матом, Матвей рассказал, как за ним установили плотную, до предела нахальную слежку и как он от нее уходил вчера вечером.

— Сначала я не хотел тебя беспокоить. Да и сейчас я сам с ними разберусь. Но теперь решил, что тебе нужно быть в курсе.

— А почему ты решил, что это урки? Может быть, милиция или, не дай Бог, ФСБ.

— Потому что я предусмотрительный. Я запомнил номера машин и попросил одного человека их пробить. Ну в смысле — кому принадлежат. — Матвей выдержал театральную паузу и, не дождавшись вопроса, ответил сам: — Помнишь гадов, которые на меня по весне наехали? Это они. Точно они. Тот пожилой — Муха. Старый вор и сейчас работает под Мамаем. Есть такой тип. Рэкет, всякие комбинации. Короче, обе тачки зарегистрированы на пацанов Мамая.

— Тут они прокололись.

— Ясное кино. Я сейчас подтягиваю ребят, — Матвей неопределенно мотнул головой, но Пашков его понял. Он имел в виду того парня, который пару минут назад вышел из машины.

— Ну-у… Война не война, но укоротить этих парней надо. Ты здесь надолго?

— Да хотел еще на недельку остаться.

— Лучше бы в Египет съездил. Там сейчас тепло и, в общем, недорого.

— В случае чего я у тебя займу, — хмуро сказал Пашков, доставая сигарету. — Мне все это не нравится.

— А кому нравится? Мне? Короче, так. Ты отдыхай пока. Неделю я протяну. День-два они меня поищут…

— Ты жену предупредил?

— Обижаешь! Все чики-чики. Дети дома, и так далее. Ты только не волнуйся. Ты думай. Ты же у нас голова или кто?

Неожиданно для себя Пашков сказал:

— Мне сегодня было неспокойно.

— Ну все! Теперь ты у нас еще и ясновидящий. Крандец! Нам теперь никакой зверь не страшен.

— Высказался? — зло спросил Пашков.

— Высказался, не обижайся. На самом деле я тебе благодарен. Правда. Плакать давай не будем, но я тебе многим обязан.

— Угу. Мне кажется, эти типы взялись за нас всерьез. Ты не прикидывал, кого еще, кроме тебя, они могли зацепить?

— Ну а то! Всю тройку. Канал старый. Зря мы тогда все не обрубили.

Пашков отмахнулся зажженной сигаретой, как бы отметая давний спор. Дело, мол, прошлое, и нечего о нем говорить. Весной минувшего года Матвей действительно настаивал на том, чтобы, по его собственному выражению, обрубить концы вчистую, имея в виду физическое устранение тезки героя Гражданской войны. Пашков тогда настоял на бескровном варианте решения конфликта. Он счел, что достаточно одной демонстрации возможностей. В конце концов, именно так поступают страны, которые принято называть великими или ядерными державами.