Такая разная любовь

– Что? Ты о чем? – Маруся обхватила его здоровой рукой, вцепившись в джемпер, прижалась и сама же отпрянула, поняв, что прижалась слишком сильно, ненароком сделав самой же себе больно.

– Да вот обо всем этом! – Вячеслав усмехнулся и едва коснулся больного плеча Маруси, потом, показав на свою больную ногу, проговорил уже со злостью:

– И об этом тоже. Хороший из меня кавалер, да?

– Это же временно все, – проговорила Маруся.

Хотела решительно и уверенно, а вышло жалобно и с просящей интонацией. Вячеслав отступил на шаг.

– Прости, девочка, не имею я права так с тобой поступать, понимаешь ты это или нет? – проговорил, добавив просящих нот в свои слова, – Мне уехать надо будет на три месяца. И чем быстрее, тем лучше. Но я обещаю, что дождусь, когда тебе разрешат снять повязку с плеча, и ты сможешь жить самостоятельно. За этот месяц я тебя еще поднатаскаю в профессиональном плане. Ты справишься. Да и Тамара тебя возьмет под свое крыло, поможет в первое время. Ты еще вчера все поняла. В среду заберем с Серегой твой автомобиль и поставим пока у меня во дворе. Потом, как повязку снимут, скажешь, куда перегнать, перегоним. Ты не жена декабриста, и не обязана следовать за мной, бросив здесь все и всех. У тебя теперь хорошо оплачиваемая работа, а это значит, что ты сможешь снять хорошее жилье. Я бы предложил тебе пожить в моем доме, но думаю, что ты откажешься. Все-таки, до города далеко добираться, да и, наверное, страшно тебе будет жить одной за городом, да?

– Нет.

– Что, прости? – Вячеслав чуть улыбнулся.

– Нестрашно: я привыкла жить в своем доме, – лишь произнеся это, Маруся поняла, как это звучит, – ой, прости, я не это имела в виду!

Вячеслав начал улыбаться еще шире, а Марусе стало обидно до слез. Поняв, что в носу защипало, она отвернулась. Смешно ему, видите ли!

– Марусь, не обижайся! Ты очень хорошая девушка, очень! У меня таких хороших и чистых, как ты, и не было никогда, веришь? Но зачем тебе больной калека? Мне через 5 лет предстоит еще одна операция, только уже на другой ноге. Ты знаешь, каково это – жить с калекой? – спрашивая это, Вячеслав ожидал услышать что угодно, но только не это.

– Знаю. Я знаю, каково это жить с калекой, как ты говоришь. Мой брат Иван – колясочник. Не ходит. Совсем. Он из армии таким вернулся. Да я тебе ведь это уже говорила. Сейчас Иван женат, у них растет сын. Они с Настей счастливы и любят друг друга. Иван все делает сам. Даже машину водит. Вон сосед твой, Гарик, подтвердит, если мне не веришь.

– Гарик? – настала очередь Вячеслава задавать глупые вопросы.

– Да, Гарик! – Маруся кивнула. – Они с Иваном учились в одном классе, он все об Иване знает. Он, когда не сидел в местах не столь отдаленных, часто приходил к Ивану.