Такая разная любовь

Ненавижу эту тварь! Гришка был светлая душа, а теперь я даже свечку за него не могу в церкви поставить! Не молятся у нас за самоубийц! – Вячеслав стукнул кулаком в стену и замолчал.

– Он записку для меня оставил, потом таблетки выпил и просто уснул. Серега тогда в армии был, долг родине отдавал, его на похороны не отпустили. Я один Гришку хоронил. Его и нашла-то в квартире тоже мамаша. Забеспокоилась, тварь, почему Гришеньки-сыночка нет вторые сутки. Рыдала потом на похоронах, прощения все у его гроба просила! Тварь! Ненавижу!

Маруся молчала, не зная, что сказать, а Вячеслав продолжил уже более спокойным тоном:

– Мне в этом смысле повезло больше. От меня просто отказались в роддоме. Имя и фамилию дали и написали отказ. Не знаю и не хочу знать, за что и почему. Ничего не хочу о них знать. Совсем.

И, резко сменив тему, спросил:

– Марусь, ты не замерзла? Пойдем в дом, а? Очень вдруг кофе с коньяком захотелось. Гришка так любил себя побаловать. Прочел где-то в какой-то книге и потом нас с Серегой все угощал.

– Да?

– Да. Выпьешь со мной по Гришкиному рецепту, помянешь?

– Выпью, помяну, – Маруся ответила, не задумываясь, хоть и не пила коньяк отродясь, да еще и с кофе.

Глава 23

А дома, зайдя на кухню, они увидели торт, что привезла Олеся, который так и остался стоять на столе.

– Вячеслав, как ты относишься к поеданию тортиков на ночь глядя? Я лично – отрицательно, но Олеська мой любимый привезла, поэтому устоять практически невозможно. Поддержишь компанию? – Маруся произнесла это настолько весело, как смогла.

– Отрицательно отношусь, но сегодня я согласен с тобой, вот прям очень хочется сладкого, и именно на ночь глядя! Так что, я в деле! – поддержал Вячеслав девушку.

– Отлично!"

"Маруся шагнула к кофемашине, нажала кнопку включения, дождалась, когда машина потребует промывку, нажала ее, а потому не слышала, как Вячеслав подошел сзади. Точнее не так, слышала, но решила, что он стоит к ней спиной, разрезая торт, развернулась, чтобы шагнуть к холодильнику за молоком и уткнулась Вячеславу в грудь.

– Ой, прости, я не ожидала…

– Знала бы ты, как я этого не ожидал! – выдохнул он где-то над головой. – Марусь, не могу больше ждать. Весь вечер хотел сделать это, – дальше произошло то, о чем сама Маруся могла только мечтать. Вячеслав ее поцеловал.

Так Марусю еще никто и никогда не целовал. Нежно, едва касаясь губами ее губ. Сердце от таких нежных, почти невесомых, поцелуев зашлось в бешеной скачке. Неожиданно Вячеслав отстранился и прошептал:

– Что ж ты делаешь-то со мной, девочка? Неправильно это все, и не должно быть так. Я не имею права так с тобой поступать.