Тайный оракул

Вот только зачем ей носить символ мира?"

"– Символ мира? – спросил Хирон.

– Да, большой, бронзовый.

Рейчел побарабанила пальцами по подлокотнику дивана.

– Если Рея – титанида, разве она не зло?

– Не все титаны враждебны. Рея – добрая душа. В первой большой войне она выступила на стороне богов. Думаю, она и сейчас желает нам успеха и не хочет, чтобы ее священная роща попала в руки наших врагов.

Хвост у Хирона дернулся.

– Друг мой, Рею не видели уже тысячу лет. Ее роща сгорела еще в древние времена. Последний дуб был срублен по распоряжению императора Феодосия в…

– Знаю. – Я ощутил острую, колющую боль между глазами, что случалось каждый раз, когда кто-то упоминал Феодосия. Этот нахал закрыл древние храмы по всей империи, по существу, изгнав нас, олимпийских богов. У меня даже была когда-то мишень с нарисованным на ней его лицом. – Тем не менее многое из тех времен выжило или восстановилось. Лабиринт, например, перестроился сам. Так почему бы и роще священных деревьев не вырасти здесь, в этой долине?

Мэг еще глубже ушла в подушки.

– Странно это все. – Вот так, по сути, юная Маккаффри подвела итог нашему разговору. – Но если голоса деревьев священны и все такое, почему люди в них теряются?

– Наконец-то слышу от тебя хороший вопрос. – Я надеялся, что похвала не ударит Мэг в голову. – В давние времена жрецы Додоны заботились о деревьях, подрезали и направляли их голоса, развешивая на ветках ветряные колокольчики.

– И как это помогало? – спросила Мэг.

– Не знаю. Я не жрец деревьев. Но при должном уходе они могли предсказывать будущее.

Рейчел разгладила юбку.

– А без должного ухода?

– Из голосов получался дикий хор дисгармонии. – Довольный фразой, я выдержал паузу. Однако записывать ее для грядущих поколений никто не спешил. – Оставленная без внимания, роща вполне определенно может свести смертного с ума.

Хирон наморщил лоб.

– Значит, наши пропавшие бродят среди деревьев, возможно, уже обезумев от голосов.

– А может, их уже и в живых нет, – добавила Мэг.

– Нет. – Согласиться с этим я не мог. – Нет, они еще живы. Зверь использует их как наживки, чтобы заманить в ловушку меня.

– Почему ты так в этом уверен? – засомневалась Рейчел. – Если Пифон контролирует Дельфы, зачем ему остальные оракулы? Чем они так важны?

Я уставился на белую стену, которую украшало когда-то мое изображение. Никаких ответов, увы, на оштукатуренной поверхности так и не появилось.

– Трудно сказать. Полагаю, наши враги хотят отрезать нас от возможного источника пророчеств. Не имея возможности видеть и направлять нашу судьбу, мы увянем и умрем – боги и смертные, все, кто противостоит Триумвирату.

Мэг перевернулась, бухнулась на спину и сбросила свои красные кеды.

– Они душат наши корни. – Она пошевелила пальцами.