Тайный оракул

Что-то насчет деревьев…

– Деревьев.

– Может, и ничего.

Нет, не ничего. Я не мог забыть образ из сна: женщина с короной на голове, требующая, чтобы я нашел ворота.

Та женщина не была Деметрой. По крайней мере, я так не думал. Но упоминание о священной роще растревожило память, вытащило со дна что-то очень старое, даже по моим стандартам.

Я не хотел разговаривать об этом с Мэг, не обдумав предварительно все как следует. Ей и без того хватало причин для беспокойства. К тому же после случившегося накануне вечером я воспринимал свою юную хозяйку с куда большей настороженностью.

Я посмотрел на кольца на ее пальцах.

– Значит, вчера… эти мечи. И не надо так делать.

Она сдвинула брови к переносице.

– Делать как?

– Так, что ты закрываешься и отказываешься разговаривать. У тебя даже лицо каменеет.

Мэг сердито надула губы.

– Ничего у меня не каменеет. У меня есть мечи. Я ими дерусь. Так что?

– А то, что тебе стоило вспомнить об этом раньше, когда мы схватились с чумными духами.

– Ты же сам сказал, что тех духов нельзя убить.

– Не уводи разговор в сторону. – Я раскусил ее, потому что сам освоил эту тактику много столетий назад. – Твой бойцовский стиль, с двумя изогнутыми клинками, – это стиль димахера, гладиатора времен поздней Римской империи. Но даже тогда он применялся редко, потому что освоить его было крайне трудно, и он считался одним из самых опасных."

"Мэг пожала плечами. Жест красноречивый и эффектный, но мало что объясняющий.

– Твои мечи из имперского золота. Это указывает на римскую подготовку, а значит, тебе лучше подошел бы лагерь Юпитера. С другой стороны, твоя мать – Деметра, богиня греческая, а не римская Церера.

– Откуда ты знаешь?

– Не считая того, что я бог? В Лагерь полукровок тебя определила Деметра. Это не случайность. К тому же ее более древняя, греческая форма намного сильнее. И ты тоже сильная.

Она тут же закрылась и насторожилась так, что я бы не удивился, если бы с неба низринулся Персик и принялся рвать мои волосы.

– Я с мамой никогда не встречалась. И кто она такая, не знала.

– Тогда откуда у тебя мечи? От отца?

Мэг уже поломала вафлю на мелкие кусочки.

– Нет. Меня воспитывал отчим. Он и дал мне эти кольца.

– Отчим. Отчим дал тебе кольца, которые превращаются в имперские золотые мечи. Что же это за человек…

– Хороший человек, – бросила она.

В ее голосе прозвучала сталь, и я не стал развивать тему. В ее прошлом крылась какая-то большая трагедия. Но я опасался, что если буду слишком настойчив со своими расспросами, то могу обнаружить золотые клинки у своего горла.

– Извини.

– Мм-хм. – Мэг подбросила в воздух кусочек вафли.

Вынырнувшая ниоткуда одна из лагерных уборщиц-гарпий спикировала, словно двухсотфунтовый цыпленок-камикадзе, подхватила кусочек и унеслась прочь.