Тайный оракул

Может быть, мне еще удастся вынести этот опыт человеческого существования.

Еще больше я воспрянул духом, открыв для себя бекон.

О боги, бекон! Я дал себе обещание, что, как только снова обрету бессмертие, обязательно соберу все Девять Муз, и мы вместе сочиним оду, гимн могуществу бекона, который до слез растрогает небеса и вызовет восторг по всей вселенной.

Бекон хорош.

Да, подходящее название для песни: «Бекон хорош».

Завтрак проходил в обстановке менее строгой, чем ужин. Еду накладывали на тарелки у буфета, и каждому дозволялось садиться где угодно. Разве не восхитительно? (Я, некогда диктовавший судьбы народов, радуюсь возможности свободно выбирать место за столом! Какое печальное примечание к состоянию моего нового, человеческого ума.) Взяв поднос, я обнаружил Мэг, которая сидела, свесив ноги, на краю подпорной стенки павильона и смотрела на волны.

– Ты как? – спросил я.

Она откусила кусочек вафли.

– Отлично.

– Ты – сильная полубогиня, дочь Деметры.

– Мм-хмм…

Понимание человеческих реакций – моя сильная сторона, и если полагаться на нее, то выходило, что девочка совсем даже не в восторге.

– Ты в домике с Билли… Не обижает?

– Нет. Все хорошо.

– А Персик?

Она посмотрела на меня искоса.

– Исчез ночью. Похоже, он появляется, только когда мне что-то угрожает.

– Ну, тогда ему пора показаться. Время самое подходящее.

– Под-хо-дя-щее. – Произнося слово по слогам, Мэг переступала пальцем с одного квадратика вафли на другой. – Шерману Яну наложили семь швов.

Я посмотрел украдкой на Шермана, сидевшего на безопасном расстоянии и метавшего в обидчицу убийственные взгляды. Его щеку пересекал уродливый красный зигзаг.

– Не переживай, – успокоил я Мэг. – Детям Ареса нравятся шрамы. К тому же Шерману идет образ Франкенштейна.

Уголок рта дрогнул, но взгляд остался отстраненным, как будто затерялся где-то далеко.

– У нас в доме травяной пол… зеленая трава… И огромный дуб посередине комнаты. Поддерживает потолок.

– Тебе не нравится?

– У меня аллергия.

– Ааа… – Я попытался представить дуб в ее доме.

Когда-то, давным-давно, у Деметры была священная дубовая роща. Помнится, ей очень не понравилось, когда какой-то смертный владыка попытался ее срубить.

Священная роща…

Внезапно бекон у меня в желудке раздулся, растянулся и расплылся, обволакивая органы.

Мэг схватила меня за руку. Ее голос прозвучал далеким гулом. Я расслышал только последнее, самое важное слово:

– …Аполлон?

Я вздрогнул.

– Что?

– Ты отключился. – Она нахмурилась. – Я позвала тебя шесть раз.

– Да?

– Да. Куда ты уходил?

Объяснить я не мог. Чувство было такое, словно я стоял на палубе корабля, когда огромное, темное, опасное что-то прошло под днищем… что-то едва различимое… появилось и ушло.

– Я… я не знаю.