Тайный оракул

Признаюсь, слушать детали я перестал после того, как он объяснил действие взрывающейся бензопилы-фрисби.

– И будет вот так – ЖИИИИХ! – Харли запрыгал от волнения. – А потом БАМММ! И БУУУ! – Он живописно замахал руками, изображая всевозможные виды хаоса. – Кто не успел, того не стало! Жуть полная!

Слушатели заворчали, заволновались, зашевелились на скамейках.

Хирон снова поднял руки, требуя внимания.

– Успокойтесь. Знаю, в прошлый раз проблемы были, но, к счастью, наши целители в доме Аполлона сумели вернуть Паоло руки.

За одним из задних столов плотный, мускулистый парень, поднявшись со скамьи, разразился громкой и долгой тирадой на языке, который я принял за португальский. Смуглую грудь прикрывала белая футболка, и на плечах проступали едва заметные белые шрамы. Изрыгая скороговоркой проклятия, он указывал на Харли, дом Аполлона и всех, кого видел.

– Э, спасибо, Паоло, – сказал Хирон, которого выступление юноши явно сбило с толку. – Рад, что ты чувствуешь себя лучше.

– Паоло прекрасно понимает английский, – прошептал, наклонившись ко мне, Остин, – но говорит только на португальском. По крайней мере, так он сам утверждает. Понять его никто не в состоянии.

Я тоже не понимал португальского. Афина годами внушала нам, что гора Олимп может однажды перебраться в Бразилию и нам всем нужно подготовиться к такому исходу. Она даже купила в качестве подарков богам на сатурналии DVD c курсом изучения португальского по методу Берлица, но что знает Афина?

– Что-то Паоло разволновался, – заметил я.

Уилл пожал плечами.

– Ему повезло – все быстро заживает. Как-никак сын Гебы, богини юности, и все такое.

Паоло наконец сел, а Хирон зачитал длинный список других повреждений, полученных во время первой смертельной гонки трехногих: ожоги второй степени, разрывы барабанных перепонок, растяжение паха и два случая хронической ирландской чечетки. Теперь он рассчитывал их избежать.

Сидевший за столом Афины одинокий полубог поднял руку.

– Хирон, позволь напомнить. У нас три исчезновения. Разумно ли в такой ситуации устраивать опасную игру?

Кентавр натянуто улыбнулся:

– Отличный вопрос, Малкольм, но маршрут не коснется леса, который мы считаем наиболее опасной зоной. Сатиры, дриады и я продолжим расследование исчезновений и не остановимся, пока не найдем пропавших. Что касается парной гонки, то такого рода состязание способствует укреплению командных навыков и углублению нашего понимания Лабиринта.

Услышав последнее слово, я вздрогнул, как если бы в нос мне ударил телесный запах Ареса, и повернулся к Остину:

– Лабиринт? Лабиринт Дедала?

Остин кивнул, беспокойно сжав пальцами керамические бусы на шее. Мне вдруг вспомнилась его мать, Латриша, имевшая обыкновение играть с ожерельем-каури.