Тайный оракул

Сейчас она выглядела как нельзя кстати.

Рядом толкался Уилл.

– Послушай, Аполлон, не думаю, что ты готов на сто процентов.

– Я в порядке. Мне нужно спасти Мэг. – Я натянул джинсы.

– Позволь нам помочь тебе, – вступил Нико. – Скажи, где она, и я смогу пройти в тени…

– Нет! – оборвал я. – Нет. Ты останешься здесь и будешь защищать лагерь.

Выражение на лице Уилла напомнило мне его мать Наоми, неизменно волновавшуюся перед выходом на сцену.

– Защищать лагерь от чего?

– Я… Точно не знаю. Передай Хирону, что императоры вернулись. Точнее, они никуда и не уходили. Плели интриги, веками собирали ресурсы.

Глаза у Нико настороженно блеснули.

– Хочешь сказать, что императоры Древнего Рима живы? Но как?.. Врата смерти?

– Нет. – Говорить мешал вкус желчи во рту. – Императоры сделали себя богами. У них свои храмы и алтари. Они склоняют людей к тому, чтобы те поклонялись им.

– Но это всего лишь пропаганда, – возразил Нико. – Они же не были по-настоящему божественны.

Я невесело рассмеялся.

– Божественность обеспечивается поклонением, сын Аида. Они продолжают существовать благодаря коллективной памяти культуры. Это верно в отношении олимпийцев, верно и в отношении императоров. Самые могущественные из них сумели каким-то образом выжить. Все эти века они цеплялись за полужизнь, скрывались, ждали момента, чтобы предъявить права на власть.

Уилл покачал головой.

– Невозможно. Как…

Я надел куртку. Амброзия, которую мне накануне дал Нико, все еще лежала в левом кармане. В правом звякнули ветряные колокольчики Реи, хотя я и понятия не имел, как они туда попали.

– Зверь планирует нападение на лагерь. Не знаю, что и когда, но ты все же скажи Хирону, что вы должны быть готовы. А мне надо идти.

– Подожди! – окликнул Уилл, когда я подошел к двери. – Кто такой этот Зверь? С каким императором мы имеем дело?

– С худшим из моих потомков. – Мои пальцы вцепились в дверь. – Христиане назвали его Зверем, потому что он сжигал их заживо. Наш враг – император Нерон.

Сраженные новостью, они даже не последовали за мной."

"Я побежал к арсеналу. Встречавшиеся по пути бросали на меня недоуменные взгляды. Некоторые окликали, предлагали помощь, но я не останавливался и даже не замечал их. Все мои мысли были только о Мэг, одной в логове мирмеков. Дафна, Рея и Гиацинт подталкивали и гнали вперед, призывая и требуя сделать невозможное в неадекватной человеческой форме.

В арсенале я первым делом прошелся взглядом по стойке с луками. Протянул дрожащую руку к тому, который Мэг пыталась вручить мне накануне. Сделан он был из горного лавра. Какая горькая ирония. Я поклялся не пользоваться луком, пока снова не стану богом. Но я также дал клятву не исполнять музыку и уже нарушил самым вопиющим образом, в духе Нила Даймонда.