Тайный дневник Верити

Чем больше рос мой живот, тем внимательнее он становится. Тем чаще целовал его, когда мы вместе лежали ночью в постели.

По утрам он держал мои волосы, пока меня рвало. Когда он был на работе, то присылал варианты имени для будущего ребенка. Он стал одержим моей беременностью, как я была одержима им. Он пошел со мной на первый прием к врачу.

И я благодарна, что он присутствовал и на втором приеме, потому что в тот день мой мир перевернулся.

Близнецы.

Их двое.

В тот день, когда мы вышли от врача, я вела себя очень тихо. Я уже боялась становиться матерью одного ребенка. Что мне придется любить то единственное, что Джереми любит сильнее меня. Но когда я узнала, что их двое и что это действительно девочки, я вдруг поняла, что не согласна становиться третьей по важности для Джереми.

Я пыталась выдавливать улыбку, когда он начинал о них говорить. Делала вид, что счастлива, когда он гладил мой живот, но на самом деле испытывала отвращение, ведь он делал это лишь потому, что внутри были они. Даже если бы я родила раньше срока, это ничего не меняло. Если их двое, мое тело ждет еще больший ущерб. Меня ежедневно потряхивало при мысли, что они обе растут у меня внутри, растягивают мою кожу, портят мою грудь, желудок и, боже упаси, святилище у меня между ног, которому каждую ночь поклонялся Джереми.

Как после такого Джереми еще сможет меня хотеть?"

"Во время четвертого месяца беременности я начала надеяться на выкидыш. Молилась о крови, когда заходила в ванную. Представляла, что если я потеряю близнецов, то снова стану для Джереми главной ценностью. Он будет обожать меня, поклоняться мне, заботиться обо мне, беспокоиться обо мне, и не из-за того, что растет у меня внутри.

Я принимала снотворное, пока он не видел. Пила вино, когда его не было рядом. Делала все, что могла, лишь бы уничтожить тех, кто хотел его от меня оттеснить, но тщетно. Они продолжали расти. Мой живот продолжал растягиваться.

На пятом месяце мы лежали в кровати на боку. Джереми трахал меня сзади. Его левая рука обхватила мою грудь, а правая лежала на моем животе. Мне не нравилось, когда он трогал мой живот во время секса. Я начинала думать о детях, и настрой сбивался.

Когда он замер, я подумала, что он достиг оргазма, но потом поняла: он перестал двигаться, потому что почувствовал, как двигаются они. Он вышел из меня и перевернул меня на спину, прижимая ладонь к животу.

– Ты почувствовала? – спросил он.

Его глаза загорелись от восторга. Он утратил твердость. Причина его восторга была совершенно не связана со мной. Он прижал ухо к моему животу и ждал, пока кто-нибудь из них снова пошевелится.

– Джереми? – прошептала я.

Он поцеловал меня в живот и поднял взгляд.

Я протянула руку и принялась играть прядями его волос.