Тайный дневник Верити

Продолжая целовать меня, он поворачивается на бок, прижимая меня к себе.

– Сейчас два часа дня, – шепчет он. – Ты в порядке?

– Да, – обманываю я. – Просто устала.

– Я тоже, – он проводит пальцами по моему предплечью, потом берет меня за руку.

– Как ты сюда попал? – спрашиваю я, вспомнив, что заперла дверь изнутри.

Он улыбается.

– Через окно. Эйприл повезла Верити к врачу, а Крю не вернется из школы в ближайший час.

После таких новостей я расслабляюсь окончательно. Верити в доме нет, а значит, переживать нечего.

Джереми кладет голову мне на грудь и смотрит на ноги, проводя пальцем по краю трусиков.

– Я проверил замок. Оказывается, если хлопнуть дверью, его можно случайно защелкнуть.

Я ничего не отвечаю: сомневаюсь, что могу в это поверить. Вероятность есть, но вариант с Верити кажется мне гораздо правдоподобнее.

Джереми приподнимает мою футболку – я снова взяла ее у него из шкафа. И целует меня между грудей.

– Мне нравится, когда ты носишь мои футболки.

Провожу пальцами по его волосам и улыбаюсь.

– Мне нравится, что они пахнут тобой.

Он смеется.

– И какой же у меня запах?

– Петрикор.

Он проводит губами по моему животу.

– Я даже не знаю, что это значит, – бормочет он.

– Это слово описывает аромат свежего дождя после жары.

Он снова возвращается к моим губам."

"– Не знал, что для этого есть слово.

– Для всего есть слово.

Он быстро целует меня, потом отстраняется. Задумчиво сводит брови.

– А для того, что я делаю, слово есть?

– Возможно. Что ты имеешь в виду?

Он проводит пальцем по моей челюсти.

– Это, – тихо говорит он. – Влюбляюсь в женщину, хотя не должен.

Несмотря на его дополнение, у меня замирает сердце. Ужасно, что он испытывает вину за собственные чувства. Но я его понимаю. В каком бы состоянии ни была его жена, он спит с другой женщиной в их постели. Сложно придумать этому оправдание.

– Ты чувствуешь себя виноватым? – спрашиваю я.

– Да, – несколько мгновений он молча меня рассматривает. – Но недостаточно виноватым, чтобы остановиться, – он опускает голову на подушку рядом со мной.

– Но нам придется остановиться, – напоминаю я. – Я должна вернуться на Манхэттен. А ты женат.

Судя по глазам, он скрывает мысли, которые не хочет озвучивать. Мы молча смотрим друг другу в глаза. Наконец он целует меня и говорит:

– Я подумал над тем, что ты сказала прошлым вечером на кухне.

Я молчу и боюсь продолжения. Прислушался ли он ко мне? Согласился ли, что качество его жизни не менее важно, чем жизнь Верити?

– Я позвонил в реабилитационный центр, ее будут забирать по будням, начиная с понедельника. Она будет возвращаться домой по выходным, трижды в месяц.

Он ждет моей реакции.

– Думаю, так будет лучше для вас троих.

Я словно вижу – скорбь начинает испаряться. Из него, из этого дома.