Семеро Тайных

Я иду на поводу?

— Лишь тот человек, — сказал Сосику, — что умеет смирять себя. Так образуется человеческое общество, где правит... в отличие от волчьей стаи, старый умудренный жизнью человек, которого даже подросток может прихлопнуть ладонью. В волчьей стае правит самый сильный! Но потому волкам никогда не сравняться с человеком... нет, с одним справится даже одинокий волк, а вот если волчье общество на человеческое...

Олег кивал, сердце колотилось. Мудрец говорил ему то же самое, что он сам твердил себе постоянно, что говорил Мраку и Таргитаю, а те только смеялись и отмахивались.

— Да-да, мудрый... Но что делает человеческое общество столь сплоченным и сильным?

— Подчинение, — ответил Сосику неспешно. В глазах блеснула насмешка. — Легко подчиняться более сильному, это могут и волки. А вот суметь заставить себя подчиниться более слабому... С виду более слабому, ибо мудрец никогда не бывает столь силен, как деревенский кузнец. Зверь подчинить себя не может, но и люди могут далеко не все... Увы, человек тот же зверь, он ведом чувствами...

Олег воскликнул трепетно:

— Да-да, мудрый! Ты говоришь божественные вещи! Научи меня...

Он упал перед ним на колени, обхватил ноги мудреца, такие слабые и по-старчески высохшие, без сильных мышц, но он, Олег, в отличие от Мрака, знает, что настоящая мощь человека не в мышцах ног, как у коня, не в силе рук, как у медведя, вообще не в силе мускулов, а в той неведомой силе разума, что дадена только человеку, но и человеки умеют пользоваться лишь немногие...

Его трясло, он наконец-то нашел, нашел!

Сосику с трудом поднялся, высохшие кости хрустнули. Олег вскочил с готовностью. Дорожка петляла между кустами роз, иногда пряталась в густой траве, Олег ощутил влажный воздух раньше, чем увидел изящный пруд. Вдоль берега, как спины гигантских черепах, шли плотно прижатые одна к другой массивные глыбы красного гранита. Темная вода стояла почти вровень с камнями, половину пруда закрыли широкие мясистые листья.

Сосику кивнул на середину пруда:

— Здесь полное единство со всем миром. Прислушайся, ты ощутишь всем сердцем, всей душой.

Его одухотворенное лицо излучало свет, Олег невольно подумал, что в этом старике жизни больше, чем в встреченных ранее молодых мужиках, которым бы только поскорее дотерпеть до старости, чтобы на печь, а молодые чтоб кормили. Не Сосику черпает силу и молодость из этого сада, а эти все деревья, травы, цветущие розы подпитываются его силой, его жизнью. Или же и он, и этот сад поддерживают друг друга, дают силы, мощь.

— Что нужно делать? — вырвалось у него нетерпеливое.

— Научиться терпению, — сказал мудрец мягко. Глаза его стали грустными. — Я сколько и скольких потерял из-за своей... Молодость хочет всего и сразу, а на этом ее и ловят те, кто поопытнее.