Семеро Тайных

 — И почему пришел ко мне?

Кто бы ни был этот молодой парень, но обращаться с ним надо осторожно, что-то знакомое в крепкой стати, цепком взоре, врожденной настороженности и точности движений, что дается лишь тем, кто родился в опасности и жил с нею рядом.

Олег огляделся, где бы сесть, ноги не держат, тут же стены раздвинулись и заблистали золотом, деревянный стол преобразился в роскошный под тремя скатертями, а вместо табуреток возникли удобные кресла.

— Благодарствую, — сказал он. — Я простой лесной волхв. Ничего не знаю, ничего не умею. Зовут меня Олег. Вчера я добыл... гм... узнал... Словом, я могу теперь видеть... хоть и очень смутно, хоть и очень-очень вблизи... но все же видеть сгустки той силы, что пропитывает колдунов. Я не искал тебя, я просто несся... гм... а когда увидел этот голубой свет, я пошел на него.

Боровик спросил недоверчиво:

— Это у меня голубой?

— Я так увидел, — ответил Олег, защищаясь. — Может быть, у меня глаза неправильные. Но я помчался как бабочка на огонек, и вот я здесь. Я уже знаю, что колдуны друг друга не любят. Не общаются. Не дружат. Но почему, я подумал, это должно мешать общей работе?"

"Боровик осторожно сел за стол напротив. Его глаза не отпускали лицо молодого волхва, сильное и жестокое, лицо человека, который не сможет свернуть курице шею, но без колебаний затопит вешней водой пару сел, если это нужно будет для создания нового заклинания.

— Так-так, — проговорил он настолько мягко, что брови Олега взлетели вверх, слишком не соответствует голос этого тучного человека его облику. — Что за общая работа?

— Общая...

Олег рассказывал подробно, повторялся и объяснял на пальцах, но сам удивился, как это прозвучало буднично, коротко и просто. Настолько просто, что непонятно, почему чародеи не сделали это уже давно сами.

Боровик сидел с приятной улыбкой на лице, вокруг него пульсировало незримое для простых людей облако, но Олег угадывал смутные очертания чего-то неприятного и страшного.

— Кажется, я что-то понял, — проговорил колдун. — Это интересно... Тебе стоит переговорить с самим Беркутом.

Олег спросил с надеждой:

— Это кто?

— О... впрочем, что рассказывать? Сейчас мы попробуем до него дотянуться.

Каменная глыба скатилась с груди Олега. Он шумно вздохнул:

— Наконец-то...

— Что? — быстро спросил колдун.

— Я только и слышу, что никто друг с другом не общается!

— А-а-а... Впрочем, это почти верно. Колдуны не общаются, не дружат, даже не встречаются. Если увидишь колдунов вместе, это не друзья, а сообщ-ники.

В голосе колдуна слышалась не то горечь, не то злорадство. Он стоял лицом к стене, трогал ее, что-то шептал. В глубине стены появился слабый свет, расширился, вышел наружу и растекся по поверхности, образовав что-то среднее между окном и зеркалом в стене.