Семеро Тайных

Был он высок и силен, весь как молодой дуб, выросший на просторе, когда ветки привольно в стороны, корни идут как вглубь, так и вширь, в нем кипела молодая неистраченная сила. Его похлопывали по плечам, подбадривали, но, как Олег заметил, все были в победе местного силача не просто уверены, а скорее пытались угадать, каким ударом тот поразит невесть откуда взявшегося наглеца.

Олег взглянул на Колоксая, покачал головой. Теперь без серьги он уязвим, как все, но не растерял ли за время неуязвимости навыки бойца?

— Ты уверен, — спросил он шепотом, — что тебе это надо?

— Ты посмотри на них, — процедил Колоксай. — Чернь не понимает слова, ей нужна кровь для доказательств.

— Эх...

Он ощутил скользящее движение по его коже, словно коснулся легкий ветерок, а когда быстро посмотрел на Миш, волшебница уже отвела взгляд.

Красавец силач вышел в круг. В правой он угрожающе покачивал мечом, длинным и с зауженным лезвием, левой прикрывал бок и грудь небольшим щитом, целиком выкованным из железа. На нем были легкие доспехи, глаза смотрели весело и задорно из-под конического железного шлема, зауженного так, что любой удар соскользнет, можно только оглушить боевым молотом...

Колоксай вздохнул, медленно вдвинулся в круг, осведомился холодно:

— Готов?

— Готов, — ответил витязь радостно. — Теперь ты, мерзкий и...

— Брось, — прервал Колоксай, морщась, — ты вышел не на брань, а на двобой. Еще раз повтори, готов ли ты, чтобы не сказали, что вышел неготовым, что у тебя болел бок или сломался меч!

Витязь вскипел:

— Я готов! А вот готов ли ты?

Колоксай пробурчал:

— Надеюсь, все слышали этого дурака.

— Начнем! — вскричал богатырь и сделал два быстрых шага навстречу противнику.

— Лучше закончим, — ответил Колоксай мрачно.

Его шаг навстречу был настолько быстрым, что все увидели только смазанное движение. Блеснуло, сверкающий луч превратился в дугу. Коротко и неправдоподобно глухо стукнуло словно по дереву. Тут же чужеземец отступил, в руке все тот же широкий топор, но уже с красным лезвием по всей ширине, тяжелые капли срываются на землю.

На середине круга повалились два огромных окровавленных куска. Меч Колоксая прорубил железный шлем как тонкую ткань, рассек череп, развалил не только грудь до пояса, но рассек окованный железными бляшками широкий кожаный пояс и разделил туловище на две ровные половины.

Кровь хлестала освобожденно, выбрызгивала горячими красными струями, растекалась по серым плитам, заполняя впадинки, и все хлестала и хлестала, словно в краснощеком богатыре ее скопилось озеро. Толпа все еще стояла, застыв, не веря, не понимая, не соображая, что вместо долгого поединка, после которого их любимец повергнет этого заезжего невежду, было что-то настолько короткое и нелепое...