Семеро Тайных

Он не смог бы сказать, час или год пробирались бегом по щели, но вдруг жар сменился свежестью. Впереди блеснуло, он на подгибающихся ногах вывалился на широкую каменную равнину. В спину ударило, он упал, ничего не слыша, кроме хрипа в собственных легких."

"Сзади был страшный треск, грохот, потом затихло, только в глубинах потревоженно ворчало, все глуше и глуше. Хрипя, он с трудом повернул голову. Каменная стена еще подрагивала, а в том месте, откуда они выскочили, из щели шириной в палец с треском выдавливались мелкие камешки, сыпалась горячая пыль. Олег стоял у стены как прилипший, дергался, лицо красное, как волосы, глаза выпучены, ладонями упирался за спиной в стену.

Колоксай со стоном попробовал приподняться на колени. Олег внезапно отделился, упал, а из почти незримой трещины в стене остался торчать кончик ремня.

— Едва... — просипел Олег, он тоже жадно хватал воздух. — Едва... но мешок жаль... там две книги...

— Не... было... — прохрипел Колоксай.

— Что?

— Не было... говорю... у тебя ни черта...

— А-а... значит, потерял еще раньше.

Он сел, спиной прислонился к стене. Рядом от основания и к вершине просматривалась трещина. Уже не шире волоса. Промедли чуть, оттуда выплеснулись бы тонкие красные струи. Волосы волхва слиплись и походили на грязные сосульки. Лицо раскраснелось, распухло, будто покусанное комарами.

Колоксай не успел восстановить дыхание, как Олег уже встал. Правда, цеплялся за стену.

— Пошли.

— Куда? — спросил Колоксай тупо.

— К ее младшей сестре, куда же еще? — удивился Олег.

Колоксай с трудом воздел себя на ноги. Волхв пошел вдоль стены, внимательно посматривая то под ноги, то вглядываясь в небо. Колоксай однажды видел из глубокого колодца звезды среди бела дня, но, может быть, волхвы умеют их видеть и днем?

Оглянулся, сказал с мрачной гордостью:

— Все-таки просчиталась! Не думала, что мы про-мчимся по ее трещине как два испуганных таракана!

— Да, — согласился Олег.

Он не смотрел на витязя, Колоксай насторожился:

— Что-то не так?

— Так-так, — сказал Олег поспешно. — Просто обвал помог.

— Так то... не она гору трясла?

— Пойдем, — сказал Олег. — Солнце уже высоко.

Колоксай вскинул голову, устрашенный, перевел дух. На этот раз огненный шар остался на прежнем месте, разве что чуть вскарабкался по скользкому небосводу. Прямые лучи проникали в трещины, высвечивали.

Когда они прошли по каменной плите вдоль края, Колоксай оглянулся, ощутил некоторое беспокойство. Заснеженные горы все так же угрожающе нацелили острые шпили в небо, в расщелинах и впадинах снег скапливается и твердеет до плотности камня, но что-то странное в острых ребрах скал, чересчур острых, о которые ветер долго будет обламывать зубы, пока не сгладит.

Он вздрогнул, зябко поежился.