Тайну прошепчет лавина

Надо признать, дети у Ратсеппов были воспитаны просто идеально.

– А скажите-ка, любезный, – снова обратился Сергей к Павлу. В его тоне чувствовались издевка и раздумье одновременно, – а не было ли у вас причины так остро ненавидеть Олега Девятова, чтобы желать ему смерти?

Павел снова стал бледен, как лежащий за окном снег. Вся кровь отхлынула от его лица, и сейчас он выглядел гораздо старше своих тридцати шести лет. Сейчас он был похож на глубокого старика.

– С чего вы это взяли, Сергей?"

"– С того, что вы испытываете глубокую, практически рефлекторную ненависть к врачам, – сообщил тот, – я еще в первый день это заметил. Вас прямо передернуло, когда я сказал, что работаю врачом. И вы не давали осмотреть ногу Патриции, когда она упала на склоне, и постоянно рассуждаете о врачах-убийцах. А Девятов потерял практику, когда убил одну из своих пациенток. Проводил операцию в пьяном виде и убил. Конечно, вы, Павел, можете сказать, что не понимаете, о чем я говорю. Но что-то мне подсказывает, что все вы понимаете. Как сказала уважаемая Кайди, я знаю жизнь. Так что, Павел, кем приходилась вам жертва пьяного Девятова? Матерью? Сестрой?

– Женой, – тихо сказал Павел. – Олег Девятов шесть лет назад убил мою жену. И все эти годы я болезненно мечтал найти его и покарать.

* * *

Самым гадостным было ощущение внутри. Словно в нем росла и разбухала та опухоль, которая шесть лет назад убила Нину, и теперь она заполонила собой всю грудную клетку и живот, не давая дышать и наполняя каждую клеточку болью. Хотя нет, Нину убила не опухоль, а Олег Девятов, взявший в руки скальпель, будучи в сосиску пьяным.

Так говорил его племянник, девятилетний Митька, выражение «пьяный в сосиску» его ужасно смешило, вот только лицо он при этом делал ужасно серьезное, так что, по итогу, выходило еще смешнее. Хотя что может быть смешного в том, чтобы человек в состоянии алкогольного опьянения вошел в операционную и убил пациента. Пациентку. Убил Нину.

Нина умерла, и то место в душе, которое навсегда было отведено ей, долго зияло пустотой, бесконечной и засасывающей. День шел за днем, год за годом, черная дыра не обретала очертаний, рана не затягивалась. Нина все так же приходила во сне, звала по имени. Он просыпался в холодном поту и потом долго лежал без сна, мечтая о том, как когда-нибудь отомстит за ее смерть.

Через несколько лет мысль, что когда-нибудь он женится снова, уже не казалась кощунственной. Он хотел семью, мечтал о детях, просто подходящей женщины, хотя бы отдаленно похожей на Нину, не встречалось. То, что говорил Сергей, объясняя, как ни одни женщина не смогла бы заменить ему Ирину, очень отозвалось в душе у Павла, потому что он, как никто другой, понимал, что это значит.