Тайник в старой стене

Веня наконец собрался с мыслями:

– Так я это… Друзья мне сказали, что это Боба Шекель, и он монеты всякие собирает. Вот я и решил ему продать пару медяков! Деньги срочно понадобились.

– Что за медяки?

– Екатерининские червонцы, они мне от матери покойницы достались. А ей их бабка моя дала. А бабка моя – она же у графьев до революции в услужении работала. Видать, подарили ей эти монетки хозяева, а может, и украла…

Лощеный слушал внимательно и косился на темноволосую. Очкарик доел свою курицу, вытер рот салфеткой и теперь смотрел на пленника, словно только сейчас его заметил. Бородач в очередной раз что-то шепнул блондинке, та хихикнула, Лощеный на них рыкнул:

– А ну цыц! Если вам слишком весело, можете убираться отсюда! Оба! Только потом не думайте, что получите свою долю, после того как я найду Антипа и заставлю его доставить мне коллекцию этого шаха.

– Прости! Мы, конечно же, останемся! – бородач примирительно махнул руками. Блондинка съежилась и плотно сжала губы.

– Что скажешь, Формоза? – обратился Лощеный к темноволосой.

Та отодвинула от себя стоявшую перед ней тарелку и спросила у Вени:

– В какую сторону царица смотрит?

Голос у женщины был густой и насыщенный, как у оперной певицы.

Веня немного растерялся:

– Что? Не понял…

– Ты сказал, что червонцы продавал, на них портрет царицы. Так вот я и спрашиваю, в какую сторону она смотрит?

Веня давно все понял, но тянул время, стараясь обдумывать каждое слово и не болтать лишнего.

– Вправо смотрит. Сама царица с венком на голове, над ней по кругу надпись: «Божьей милостью Екатерина II императрица» и под портретом буковки «СПБ» – Санкт-Петербург, значит. – Веня мысленно похвалил себя за то, что не поленился заглянуть на днях в справочник по истории «Монетного двора».

Темноволосая кивнула Лощеному. Тот задал следующий вопрос:

– И сколько же у тебя таких монет?

– Три.

– Почем продал? Сколько тебе Шекель за них отвалил?

– Так он ничего не отвалил, жидяра! – процедил Веня. – Я к нему в первый раз еще на той неделе заходил. Он мне за каждый червонец по полтиннику предложил, но я-то не дурак. Я знаю, что каждая не меньше сотни стоит. Вот мы и не договорились, а сейчас… – Веня помялся. – Короче, проигрался я малость. Вот и решил с Бобой по новой встретиться, просил, чтобы он мои монеты хотя бы по семьдесят взял. Сговорились на шестидесяти, он сказал к вечеру прийти к нему с монетами, а тут эти… – Веня указал на Савраса и Лексу.

– А во что проигрался? – спросил Лощеный.