Тайная жена

Разве только с помощью злого волшебства удастся ей добраться до того укромного уголка, который облюбовала себе для этих дел Марина. И вот когда Джессика все это почувствует в полной мере… вот тогда, пожалуй, она заговорит по-другому.

Это было нелегко… Нелегко! Почти силком пришлось Марине держать себя на месте. Нелегко одолеть себя, свою человечность, и только напоминание о том, что плачущая, проклинающая, умоляющая женщина – лютый враг, который никого никогда не миловал и лишь тешился бы муками Марины, поменяйся они местами, – только это помогло Марине устоять."

"– Я тебе это припомню!.. Припомню еще! – проревела, наконец, Джессика. – Припомню!

– Каким образом? – устало осведомилась Марина, у которой все еще звенело в ушах от ее нескончаемых воплей и проклятий.

– Каким образом! – зло передразнила та. – Рано или поздно здесь появятся Хьюго и Линкс. Они-то не поверят, что я могла испариться каким-то загадочным образом! Они будут искать меня и найдут. Ведь тайна этой комнаты им известна так же хорошо, как мне. И вот тогда… О, я буду молиться, чтобы Господь продлил твои часы, чтобы я еще успела увидеть тебя… такой же униженной, как я сейчас!

– Ну конечно, если бы ты молилась о чем-то добром, о чьем-то благе, то уже была бы просто не ты, – кивнула Марина. – Однако вот незадача – Хьюго и Линкс не придут.

– Это еще почему? – фыркнула Джессика.

И тут Марина торопясь и волнуясь, словно бы вновь переживая случившееся, рассказала обо всем, что случилось после того, как Джессика и Десмонд обвинили ее в убийстве Урсулы: о бегстве из замка, перепалке с Глэдис, поисках Флоры, мерзких признаниях Хьюго и Линкса, мужестве Джаспера и спасительном появлении Десмонда… И когда она закончила словами:

– …и Линкс рухнул наземь рядом с Хьюго! – то услышала пронзительный, нечеловеческий вой.

А вот теперь Марина почувствовала, что силы Джессики на исходе. Сгущались сумерки, и выдержать ночь в соседстве с Джессикой она не сможет. Ненависть – это истребляющий яд. Ее обжигающее дыхание губит все живое вокруг. Именно сейчас следовало пустить в ход то последнее оружие, которое даровала ей судьба… ее последнее средство к спасению: или к свободе, или к смерти. У нее дрожали ноги, когда она вновь приблизилась к Джессике, но… в сраженье бросаясь, назад не смотри! – а потому она протянула к лицу пленницы руку, в которой был зажат ржавый ножичек, и подождала, пока блуждающий, полубезумный взгляд Джессики не сосредоточился на нем – и не вспыхнул.

– Думаешь, я поверю, что ты убьешь меня? – прокаркала Джессика, голос которой был сорван истошными криками. – Не убьешь! Без меня тебе вовек отсюда не выбраться. И если я умру – ты тоже умрешь!

– Это так, – покладисто согласилась Марина. – А если умру я – умрешь и ты.