Тайная жена

Что-то еще сказал Десмонд… Ах да: ее будут охранять. Нет, не жизнь ее – будут охранять преступницу, пока ее не арестуют как убийцу. Надо думать, стражников еще нет в замке, не то Марину сдали бы им с рук на руки. Ну что же, значит, у Марины пока есть время… время хотя бы хорошенько подумать.

Ей послышался какой-то шорох в углу комнаты, за шкафом, и Марина опасливо оглянулась. А чего ей бояться? Пожелай Джессика прикончить ее, она уже сделала бы это давно, с такой же легкостью и дьявольской изобретательностью, с какой она прикончила всех мешавших ей людей: Алистера, Гвендолин, Урсулу… Нет, Марина сейчас нужна ей живая. Убей-ка ее – и она станет еще одной жертвой, смерть которой вызовет вопросы. Вдруг чей-нибудь пытливый умишко докопается до истины, как докопалась до нее Марина? Ведь она и без помощи Урсулы поняла, кто главный виновник кошмаров, которые обрушиваются на Макколкастл. И все-таки в полном выявлении истины она не обошлась бы без помощи Урсулы… хотя отныне опять придется рассчитывать только на себя.

Бедная Урсула!.. Изо всех своих душевных сил Марина взмолилась о том, чтобы сэр Брайан, ежели он все-таки не сбежал коварно из-под венца, а все эти долгие годы пребывал на небесах, встретил свою невесту у райских врат, чтобы хоть там, в заоблачных высях, они обрели счастье и блаженство, которых не было суждено им при жизни. И все-таки Марина чувствовала: даже повстречавшись с женихом, леди Урсула не обретет покоя на том свете, пока не будут наказаны убийцы, пока не восторжествует справедливость, а ее ненаглядный Десмонд не обретет счастья.

Марина угрюмо покачала головой. Ей, выросшей в суровости русских обычаев, почти не изведавшей дома той воли, которую – пусть медленно, пусть неохотно, а все-таки начал давать русской женщине буйный и страстный XVIII век, все еще дикой казалась та свобода, которую имели почти все женщины в Англии, та сила, которую они приобретали вследствие этой свободы… может быть, не осознавая, что их сила порождает проявления слабости у другой половины рода человеческого. И вот вам результат: Десмонд.

Ох уж это счастье Десмонда, за которое столь пылко сражаются все в Маккол-кастл: Агнесс, Джессика, Урсула! И он сам, Десмонд, в этой круговерти мечется, как щепка… не сказать больше. Безвольное, растерянное, ничего вокруг себя не замечающее существо. Какие интриги закручиваются! Какие сети плетутся! Нет, Десмонд неколебим в своем милордском самодовольстве и занят только хозяйством и процветанием замка, как будто его брат не погиб, как будто не погибла тайная жена брата, не находится под угрозой их ребенок, а его «подружка детства» не оплетает его все крепче и крепче своими губительными тенетами.