Тайная любовь моего мужа

– Что с тобой творится, черт тебя побери?

Разгневанный Никита ворвался в его кабинет без малейшего предупреждения, навис над столом грозовой тучей…

– Ты клиентов пугаешь до усра… сильно! Да достаточно одного лишь твоего вида, чтобы впасть в депрессию! А люди, которые к нам обращаются, обычно и без того не в себе!

Леша поднял на него усталый, потемневший от боли взгляд. Претензии были справедливы: он и сам ощущал, что способен сейчас окончательно себя зарыть. Лишиться всего, чего достиг за годы упорной работы. Он пытался напоминать себе об этом, мотивировать тем самым прийти в себя… но это не работало.

На фоне катастрофы в его личной жизни все остальное как-то… померкло. Сделалось блеклым, менее значимым.

Наверно, Кира посмеялась бы над ним, если бы узнала обо всем этом. Но Кира не узнает, потому что не желает ни видеть его, ни слышать…

Ну вот. Снова. Снова мысли неизменно перетекли к ней – с любой темы, любой попытки отвлечься, сосредоточиться на чем-то ином.

Он был противен сейчас сам себе.

Он сам себя ненавидел.

– Извини меня.

Он растер ладонями лицо, ясно сознавая: в этом своем состоянии он подводит не только себя, но еще и партнера, который и знать не знал о том, что творится у него в жизни, хоть они и были друзьями. Но…

Но он никому не мог признаться в том, что потерял. Будто озвучить это – означало признать. Смириться…

– У меня… дома проблемы. Не могу думать ни о чем ином. Хочу, пытаюсь, но… не могу.

– Все здоровы?

Смысл вопроса дошел до него не сразу.

– Что?

– У тебя все здоровы? Мать, жена, дети?

Леша потер виски, неожиданно испытывая благодарность за ноту беспокойства, прозвучавшую в голосе Ника. Черт, оказывается, ему неосознанно требовалось чье-то участие и поддержка. Один он уже не вывозил.

– Да. Просто… с Кирой проблемы. В смысле, между мной… и ей.

– Ясно.

Никита помолчал несколько секунд, а потом решительно заявил:

– Знаешь что? Иди-ка ты домой и улаживай там свои проблемы. Тут от тебя все равно никакого толку нет.

– Домой…

Вместе с этим словом, потерявшим для него былой смысл, наружу вырвался горестный, полный горечи смешок.

Но от следующей мысли он ощутил прилив сил. И в самом деле, может быть, поехать к ним? Кира просила побыть в стороне несколько дней – он это сделал. Но если станет вот так же сидеть и дальше – никогда не сумеет наладить контакт ни с женой, ни с детьми…

– Ты прав, – проговорил, вскакивая на ноги. – Я поеду, Ник. А завтра постараюсь… снова стать тем, кто привлекает к нам клиентов, а не наоборот.

***

Оказавшись в машине, он кинул быстрый взгляд на часы: дело шло к часу дня. В это время Кира, как правило, забирала из школы сыновей и развозила их дальше кого куда. Соответственно, была велика вероятность того, что дома он никого не застанет.