Гарри Поттер и Тайная комната

— В беде? — переспросил престарелый паук, и Гарри показалось, что в его голосе сквозит беспокойство. — Но зачем он прислал вас?

Гарри хотел было встать на ноги, но передумал: вряд ли ноги его удержат. И он продолжал говорить, стоя на четвереньках, как можно медленнее и спокойнее:

— Они там, в школе, думают, что Огрид натравливал… э-э-э… нечто… на учеников. И его забрали в Азкабан.

Арагог возмущённо заклацал, и все пауки в лощине отозвались множественным эхом; походило на аплодисменты, только вот аплодисменты обычно не вызывали у Гарри панической тошноты.

— Но ведь это было много лет назад, — брюзгливо сказал Арагог, — много-много лет назад. Я хорошо помню. Поэтому они заставили его уйти из школы. Они считали, я и есть тот монстр, который обитает в… как они говорили, Тайной комнате. Они считали, Огрид открыл Комнату и выпустил меня на свободу.

— А вы… не из Тайной комнаты? — спросил Гарри. На лбу у него выступил холодный пот.

— Я?! — возмутился Арагог, сердито щёлкнув. — Я родился не в замке. Я родился в далёкой стране. Один путешественник подарил меня Огриду, когда я был ещё яйцом. Огрид тогда был совсем ребёнок, но он заботился обо мне, прятал в шкафу в замке и кормил объедками. Огрид — мой хороший друг и хороший человек. Когда меня обнаружили и обвинили в смерти какой-то девочки, Огрид защитил меня. После я жил в лесу, а Огрид меня навещал. Он даже нашёл мне жену, Мосаг, и у нас теперь большая семья, вот она перед вами, и всё благодаря доброте Огрида…

Гарри призвал на помощь остатки храбрости.

— Так, значит, вы никогда… никогда никого не убивали?

— Никогда, — проскрипел старый паук. — Конечно, мой инстинкт таков, но из уважения к Огриду я не вредил людям. Тело убитой девочки нашли в туалете. А в замке я бывал только в чулане, где вырос. Наш род любит тишину и темноту…

— Но тогда… может, вы знаете, кто или что убило девочку? — спросил Гарри. — Потому что, понимаете, оно вернулось и взялось за старое…

Его слова потонули в сердитом клацанье и шуршании множества длинных ног; гигантские чёрные тени придвинулись ближе.

— То, что обитает в замке, — сказал Арагог, — древняя тварь, которую мы, пауки, боимся больше всего на свете. Я хорошо помню, как умолял Огрида отпустить меня, когда почуял, что это чудовище рыщет по замку.

— Но что это? — не отступал Гарри.

Снова раздалось громкое клацанье и шуршание; пауки всё теснее смыкали круг.

— Мы о нём не говорим! — свирепо крикнул Арагог. — Мы не называем его по имени! Я даже Огриду не называл имени смертоносного чудища, хотя он спрашивал много раз.

Гарри не хотел чересчур настаивать — слишком уж напирали со всех сторон пауки. Да и Арагога, похоже, разговор утомил. Он медленно пятился назад, под купол, однако его сородичи постепенно, дюйм за дюймом, наступали.