Гарри Поттер и Тайная комната

Пришло рождественское утро, белое и холодное. Гарри и Рон — в их спальне больше никого не осталось — проснулись очень рано. Их разбудила Гермиона — она ворвалась в комнату совсем одетая и с подарками.

— Просыпайтесь, — громко сказала она, открывая шторы на окнах.

— Гермиона, тебе сюда нельзя, ты что… — Рон загородился рукой от света."

"— И тебе счастливого Рождества, — рассердилась Гермиона и швырнула ему подарок. — Я уже час как встала, ходила доложить в наше варево ещё немного златоглазок. Всё готово.

Гарри сел на постели, сна как не бывало.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — сказала Гермиона. Она отодвинула крысу Струпика и села у Рона в ногах. — Если мы вообще собираемся им воспользоваться, то сегодня.

Тут в спальню шумно влетела Хедвига. В клюве у неё болтался крохотный пакетик.

— Привет, — обрадовался Гарри. — Ты уже опять со мной разговариваешь?

Хедвига любовно пощипала хозяина за ухо, и этот подарок был куда приятнее, чем тот, который она доставила. Пакетик оказался от Дурслеев. Они прислали зубочистку и коротенькое письмецо с требованием выяснить, сможет ли Гарри остаться в «Хогварце» и на летние каникулы.

Прочие подарки принесли гораздо больше радости. Огрид прислал объёмистую банку паточных ирисок — прежде чем положить в рот, Гарри разогревал их над огнём; Рон подарил книжку под названием «Полёты с ""Пушками""» — сборник интересных историй о его любимой квидишной команде, — а Гермиона купила для Гарри роскошное орлиное перо. В последнем свёртке, от миссис Уизли, Гарри обнаружил очередной вязаный свитер и большой сливовый пирог. Ласковую открытку от неё Гарри прочёл со свежим приливом чувства вины — задумавшись об автомобиле мистера Уизли (который никто не видел со дня падения на Дракучую иву) и об очередной серии нарушения всевозможных правил, которую они с Роном только ещё затевали.

Ни одно живое существо, даже с ужасом предвкушая приём всеэссенции, не могло не насладиться рождественским пиром в «Хогварце».

Большой зал предстал во всём своём блистательном великолепии. Здесь, как всегда, стояла дюжина заиндевевших елей, над ними перекрещивались пушистые гирлянды из омелы и остролиста, а с потолка падали заколдованные снежинки, тёплые и сухие. Думбльдор дирижировал, народ дружным хором пел его любимые рождественские гимны, и голосище Огрида бубухал громче с каждым следующим кубком эгнога. Перси, не заметивший, что Фред заколдовал его значок «Староста», так что теперь надпись на нём гласила «Старость-то», у всех спрашивал, над чем это они смеются. Гарри был настроен до того благостно, что даже не обращал внимания на доносившиеся от слизеринского стола громкие, ядовитые замечания Малфоя по поводу нового свитера.