Тайна затонувшего конвоя

В итоге грязь местами отчистилась, где-то размазалась и уже не так резала глаза.

В шестом часу утра, когда в восточной части горизонта проклевывалось что-то предрассветное, он вышел на крыльцо. Капитан дико устал за ночь, но ложиться не собирался, знал, что мигом уснет без задних ног, а в текущих обстоятельствах это чревато.

В поселке царили тишина и покой. Стрельба не вызвала особого ажиотажа. Люди поворчали, похлопали ставнями и успокоились. Времена тяжелые, ничего экстраординарного. У Лопатиных тоже было тихо.

Андрей курил и маялся. Слежки за домом не было, а беспокойство никуда не делось. Не бывает дыма без огня. Лучше не верить никому, даже милиции.

Он решился, выбросил папиросу, вернулся в дом и начал спешно облачаться. Что-то подгоняло его, жгло затылок. Штаны и сапоги Андрей худо-бедно отскоблил, френч под курткой не видно. Пистолет убрал за пазуху, снова вышел на крыльцо.

Предрассветная серость становилась отчетливее. В глуши поселка кукарекал петух, брехала сонная собака. Глухо рокотал прибой за скалами. Народ еще не проснулся, но к тому шло.

Он поколебался, брать ли машину. Движок у газика говорливый, любит кашлять и чихать, всех разбудит поднимет на маршруте своего следования. Ничего, здесь недалеко, пешочком можно доскакать.

Капитан еще раз осмотрелся и спустился с крыльца.

Глава 6

Дощатый одноэтажный дом сиротливо прижимался к оврагу. Кровля на нем была собрана из разнокалиберных кусков шифера. Печная труба давала подозрительный крен и напоминала обрезанную зенитку, сторожившую небо. Трава на огороде росла пучками. Вход в дом украшало ржавое стальное корыто, наполненное водой. У калитки разлилась немалая лужа. Похоже, она никогда не пересыхала, пополнялась из незримых источников. С одного бугорка на другой были переброшены доски для удобства пешей публики. Из покосившейся трубы тянулась сизая струйка дыма. В доме догорал огонь в печке.

Андрей пробежал по доскам, балансируя, как канатоходец, прижался к ограде, осмотрелся на всякий случай.

Все вокруг было каким-то перекошенным и падающим — деревья, электрические столбы, заборы. Сквозь ограду на участке просматривался опасно накренившийся сортир.

Поселок просыпался. Хлопали двери, жалобно кукарекал петух. На другой стороне дороги по участку слонялся мужчина в ватнике и облезлом треухе, который он, видимо, не снимал весь год, гремел ведрами и баками. Начинался понедельник, самый рабочий день на неделе.

Калитка открылась без сопротивления. Капитан прошагал мимо вскопанных грядок, поднялся на крыльцо, избегая средних участков половиц. Он вдруг почувствовал себя как-то странно. Пока бежал, такого не было. Словно в гору поднялся, дышал с трудом. Возникло неприятное ощущение дамоклова меча, висящего над головой.