Тайна

— Это ты вытащила сюда Карин?

— Госпожа Карин оказала нам неоценимую помощь, — коротко сказал доктор. «Спасибо», — подумала Элизабет.

Виновница разговора слышала эти слова и сияла, как солнце. Она была окружена детьми, которые хотели пощупать ее изысканную одежду, и она с гордостью демонстрировала свою юбку.

Вемунд враждебно посмотрел на доктора и продолжил более тихо:

— Ей же нельзя быть среди людей. Представьте себе, что она встретит знакомого? Или какой-то знакомый увидит ее?

Элизабет так устала, что особо не взвешивала свои слова.

— Хватит там стоять и мелочиться, лучше бы взялся за дело и начал нам всем помогать! Тоже мне, называется, здоровый, крепкий мужик!

Вемунд напряг губы, чтобы с них не сорвались ругательства, осознавая правоту ее слов. Но в этот момент Карин увидела, кто пришел, и подошла к ним, шлепая по грязи.

— Ну наконец, теперь есть, с кем поговорить, — защебетала она. — Элизабет так занята, и к тому же она так плохо себя со мной вела. Очень плохо, за что я объявила ей выговор, который она заслужила. Но я ее простила. Вемунд, я здесь помогала! И этот очаровательный доктор сказал, что я молодец!

— Хорошо, — проворчал Вемунд равнодушно."

"Он спросил у Элизабет, чем он мог бы ей помочь, но она прогнала его на тяжелые работы. Там он мог бы принести больше всего пользы.

Он кивнул головой.

— Только поглядывай за Карин, — попросил он.

— Хорошо, — сказала Элизабет. — Мы будем работать вместе.

Неожиданно со стороны Карин последовала реплика:

— Да, мы трое, Элизабет, доктор и я, будем работать вместе.

Вемунд и Элизабет переглянулись. Это была новая Карин, в которой они еще не разобрались.

Он ушел. Время от времени Элизабет посматривала в его сторону и видела, как он на берегу реки вместе с другими взрослыми расчищал завалы.

Чувство спокойствия овладело ею оттого, что он был рядом.

Элизабет начала уставать. Она не помнила, скольким несчастным она оказала срочную помощь. Прибыли люди из спасательной службы, и сумятица еще больше усилилась. А потом стало чувствоваться, что во всем устанавливается порядок.

Но еще предстояла колоссальная общественная работа по устройству жизни людей, оставшихся без крова. Как она будет осуществляться, Элизабет понять не могла.

После того как раненым была оказана помощь, их забирали к себе родственники или друзья в свои жалкие лачуги. Детей, насколько это было возможно, размещали во временных домах. Однако мысль о будущем бездомных вызывала печаль, безнадежность и отчаяние.

Судя по увиденному Элизабет, несчастье никого не обошло стороной.

Изо всех хижин доносился горький детский плач.

Доктор переместился к другой группе раненых, которых вода вынесла на берег ниже по течению реки.