Тайна озера Кучум

Не встречал ли ты нынче в тайге людей? Экспедиция, понимаешь ли, у нас пропала, двадцать пять человек. Ушли ещё в конце мая, обещались быть к сентябрю, но до сих пор не вернулись. Сейчас, как видишь сам, на дворе декабрь…

Загбой в волнении приоткрыл рот, что-то вспоминая, прищурил глаза и с живостью спросил:

— Как нет? Сопсем нет? Может, плути, или Кингит шутил? Никак пета случилась?

— Приходил один раз вестовой. Ещё в июне. Говорил, что всё хорошо. А потом как ветром унесло. Ни слуху ни духу. Хватились мы в конце августа, ещё летом. Отправляли на поиски несколько мужиков, охотников. Но те вернулись ни с чем. В горах снег рано выпал. Перевалы завалило. А теперь вот, видишь сам… — Залихватов угрюмо кивнул на стену юрты, объясняя, что говорит об окружающем мире. — Где сейчас искать? — И настороженно, с искрой надежды посмотрел на следопыта: — Может, ты что-то знаешь, видел след или что-то от кого-то слышал?

Эвенк внимательно посмотрел на Николая Ивановича, многозначительно покачал головой и тут же поинтересовался:

— Куда слет тянули?

Залихватов не понял вопроса, посмотрел на Мухоя. Тот с живостью пояснил:

— Куда пошла экспедиция?

— А-а-а! — заторопился начальник партии — На восток. На восток пошли! Через Чайджур, на Коштыму, а потом — к Кучуму.

— Эко как! Талеко, отнако. Голец Кучум — место худой. Там, тумаю, сам Харги живи. А рядом — голец Часки. Кароший погота нет. Всегда тождь или снег. Там хозяин Мусонин.

Русские разочарованно переглянулись между собой: «Ну вот, опять таёжные байки пошли. Ох уж эти охотники, забитые люди, во всякой колодине зверя видят и боятся. Сейчас опять скажет, туда-сюда нельзя ходить. Везде свои предрассудки…»

Но Загбой не может читать мысли людей и спокойно продолжает свою речь:

— Там, на перевале, стоит чина: кедр сломанный, а на нём вырублен Эскери, злой тух, повелитель смерти. Загбой тута не хоти, знает, что там мёртвая земля. Про это все говорят. Лючи туда хоти, назад нет. Зверь хоти мимо. Птица лети стороной. Четыре зимы назад, — охотник махнул головой в сторону Мухоя, — туда хоти. Зять пропал, Батыр. Мухой просил искать, я пошёл. Толго, отнако, ходил. Чум нашли, Батыра с тругом нет. Пропал сопсем, слета нет. Я ходи на перевал, видел чину. Тальше не хотил. Боялся. Там троп нет. На перевале пусто. И всё, отнако. Мухой говори, там тракон живи.

— Какой дракон? — перебил Залихватов и уже к хозяину юрты: — Откуда ты это взял?"

"— Так гавари легенда, — побледнел лицом Мухой. — Мне отец рассказывал. Отцу — тет. Кыргызы тута никогта не хоти. Там пальшой озеро. В нём живёт зверь невитанный. Кто прихотит, всех упивает.

— Во как! — одновременно воскликнули русские. — Этого ещё не хватало. Что это за байка такая?

— Не пайка то, — лопочет Мухой. — Это правда. Мой род там никогта не пыл.