Тайна центрального района

Андрюха некоторое время держался сурово и молчаливо, но в итоге полтора стакана жесткой самогонки свое дело сделали. Крякнув и закусив тем, что бог послал (куском подсохшего хлебушка), Пельмень разразился:

— Сам знаешь, я не по этой части. Но тут… но она! Ну как тебе разъяснить. Прям на душу легла, понимаешь? Смотрю на нее — и таю. Точно мамка-покойница по голове гладит — как хорошо! Погоди. Вот.

Андрюха достал из-под подушки фотокарточку. Колька состроил заинтересованное лицо.

Первая мысль была: «И что, из-за вот этого сыр-бор?» Может, душа у нее золотая, и по жизни она — высший класс, но на карточке неказистая. Бледненькая, тощенькая, физия вытянутая, вместо скул — ямы, глаза малые, косоватые, впалые, да еще и щурит их — то ли от дурного зрения, то ли выпендрюха. Рот, положим, неплох — маленький, пухлый, особенно хороша нижняя губка, выпирающая чуток, вместе с подбородком. Характер есть, а в целом — ерунда на постном масле, серятина, не с чего тут страдать.

И видно, что старше Пельменя. Солдатка — не солдатка, а все равно не девица-голубица.

Андрюхе-то на пса все это? Парень он завидный, на работе на отличном счету, регулярно премии получает, одна половина общаги тайно по нему страдает, и еще кое-кто — открыто. Разумнее было бы при таком-то рыле быть признательной за то, что хоть кто-то внимание обратил. Но Пельмень, видимо, считает по-другому.

Колька, с непривычки ощущая, что в голове начинается гопак с присядкой, понял, что надо бы поскорее выяснить, что случилось. Иначе он рискует заночевать прямо тут, под лавкой. Пожарский поторопил:

— Что ж случилось, Андрюха? В дурь поперла?

Тот с трагическим видом отмахнулся:

— Что ты, что ты! Лида не такая! Просто заявила: раз мне не веришь — держись подальше.

Колька с трудом удержался, чтоб не разоржаться.

— Шпионил за ней? Ревновал, что ли?

Андрюха стаканом стукнул о тумбочку, рванул рубаху — ну точь-в-точь мастеровой-пропойца.

— Да не то все, Колька! Я не шпионил! Я ей верю! Я просто соскучился! Я ее полдня не вижу — и тоска, хоть волком вой. Ты ж пойми, я ведь на полном серьезе, я нагулялся…

— Когда это?

— Ну не важно, я если надо, то и жениться… если надо. Очень… ну я-то лично пока не рвусь, но если надо…

— Короче.

— Короче вот. Она мне говорит: я, Андрей, вас не гоню, но если вы попробуете за мной шпионить — между нами все будет кончено.

— Ну а ты, значит…

— Я нет, — невнятно, но уверенно заявил Пельмень, — просто соскучился я по ней, соскучился! Я ж не знал, что она потащится на толчок…

Колька, поперхнувшись, попросил прекратить шутить.

— Да на толкучку же!

— Ну, это…

— Не перебивай. Я к тому, что началось случайно.