Близнецы от врага. Чужая тайна.

Однако я воспламеняюсь."

"- Не надо, Алекс, - сипло лепечу, но нет сил отстраниться. – Где мальчики? – отвлекаю его.

- У нашей новой няни, - отвечает незамедлительно. – Я решил, Ирине Павловне проще будет справляться с сорванцами на своей территории. Пусть дети в ее квартире вечер проведут. Она напротив нашей.

Звучит все ладно, но я чувствую, что Алекс лукавит. Причина совсем в другом.

- На случай, если опять явится мой двойник? – догадываюсь я.

- Да, - признается тут же. – Я предупредил бабулю о Мике. Мало ли что, - потирает подбородок. - Детей она отдаст только нам двоим, когда мы вернемся вместе.

Я тяжело вздыхаю при упоминании моей сестры. Такая резкая смена настроения не укрывается от внимания Алекса.

- Дана, тебе не следует…

- Давай я сама буду решать, что мне следует делать, а что нет. Хорошо? – разворачиваюсь к нему лицом.

Он скользит по мне внезапно потемневшим взглядом. Кажется, мысленно делает со мной самые непристойные вещи. Но в реальности не позволяет себе лишнего. Наоборот, отступает назад.

- Поехали, - хрипло выдает, - опоздаем.

Слушаюсь без пререканий. Нам действительно нельзя долго находиться наедине.

***

Стоит нам переступить порог театра, как мы будто попадаем в сказку. Здесь поистине волшебная атмосфера. Высокие потолки с вычурной лепниной, хрустальные люстры, стены  покрыты фресками с классическими сюжетами, огромные колонны уходят ввысь, мраморные полы поблескивают чистотой, несмотря на погоду за пределами помещения. Ощущение, будто я попала в прошлое – во времена балов и помпезных приемов.

Омрачает впечатление то, что в фойе многолюдно. Посетители в вечерних нарядах снуют вокруг, суетятся и перешептываются.

Алекс галантно подает мне руку и ведет в вип-ложу. Едва успеваем занять свои места, как звучит третий звонок. Опера начинается. Музыка проникает в каждую клеточку тела, наполняя жизнью, голоса завораживают, заставляют позабыть все плохое. Хочется плакать от захвативших душу эмоций.

По коже проносятся миллионы мурашек. Причина не в том, что происходит на сцене, хотя это невероятно прекрасно. А в том, как Алекс вдруг сжимает мою руку. Поглаживает, вырисовывает узоры, согревает на протяжении всего представления. И, кажется, смотрит на меня. Словно любуется.

Это так невинно и прилично, но в то же время интимно.

Но сама я взглянуть на него не решаюсь. Утону и погибну!

Застываю, пробуя момент на вкус, пропускаю через себя. Ощущение, что есть только мы с Алексом. Не существует толпы зрителей вокруг. Проблемы и обиды задвигаются на второй план. Все тлен.

Я и он. И наши дети, которые ждут дома.

Задыхаюсь от нахлынувших чувств.

С трудом дожидаюсь антракта. Мямлю что-то невразумительное. И, высвободив руку из хватки Алекса, сбегаю из зала.

Мне жизненно необходим свежий воздух.