Закон - тайга

И люди те не поступались ничем. Ни именем, ни честью, ни заработком, ни даже пайкой. Решиться на такое казалось немыслимым. Выжить — безнадежным делом. Но выжил и вышед на волю человеком.

— Охрана помогла ему? — поинтересовался Дегтярев.

— Она ничего не знала.

— Видно, молодой был. Не завяз в воровской кодле? — интересовался Дегтярев.

— На третьей ходке завязал. Когда самому на пятый десяток перевалило, — ответил Кравцов.

— И как же это случилось?

— Был такой в Сеймчане, Мишка Пузырев. Из-за фамилии, верно, кличка у него была Пузырь. Отчаянный мужик. Одесский вор. Грабитель, гроза банков и сберкасс. Сколько магазинов обокрал — счету не было. Он и в зону прибыл не с пустыми карманами. Как умудрился протащить, ему одному известно. Ну а его через полгода в рамса проиграли. Стопориле. Тот и говорит: либо башли на кон, либо калган отвинчу. Пузырь, не раздумывая, стопорилу за горло и задушил. Ну а тот, кто проиграл Пузыря, кулаком под дых: мол, давай выкуп. Сцепленными кулаками Мишка и дал. Уложил сразу. В темя. Его к вышке приговорили. Три месяца в камере смертников сидел, пока кому- то в голову не стукнуло с делом разобраться. И разобрались… От Мишки за это время одна тень осталась. Какой Пузырь? Его едва узнали по голосу. Так вот, в той камере у него было время многое обдумать. Никто не помогал, не советовал. И сам не надеялся выжить. С жизнью сотни раз простился. А когда понял, что вышки не будет, навсегда с фартом завязал. Да так, что в фартовом бараке до конца срока отбыл. И никто не решился его пальцем тронуть.

— Так тут ситуация особая. Она любого одуматься заставит. Кому захочется вторично голову в петлю совать. Через такое испытание и Сова вышел бы человеком, — сказал Дегтярев уверенно."

"— Кстати, Сова сходом фартовых дважды к смерти приговаривался, но странно: либо выживал, либо успевал сбежать. Так и в Поронайской зоне случилось. Повесить Сову решили. А он… В свидетели выпросился. И, не поверив, что удастся ему сбежать, согласились фартовые. Думали, что размажет охрана беглецов. Но ушли. И именно Сову, как назло, поймали и упустили. Это уже не впервой. Он как заговоренный, — посуровел взгляд Кравцова, и он тихо, словно самому себе, продолжил: — Живым, пожалуй, не взять. Он знает, что ждет его. А значит, пойдет на все…

— Игорь Павлович, а вы как думаете, кто же убил Кузьму? Сова?

— Пока не знаю. Думаю, что на этот, не только твой, но и мой, вопрос я смогу скоро ответить.

— Знаете, Сова или кто-то другой, _ так хочется, чтобы смерти Кузьмы и Николая стали последними в селе. Ко многому привык я в своей работе, но к похоронам — нет. Я их с детства боялся, мертвых. Мне жутко становится, — признался участковый.