Тайны ночи

Она, наверное, красива и, безусловно, женственна, но в ней больше силы, чем предполагало это платье, и больше характера. Он одел бы ее в земные цвета: нежно-зеленый, теплый коричневый, кремовый, вишневый…

Отложив книгу, Бренд встал и отвесил низкий поклон.

— Добро пожаловать, госпожа.

Она застыла на месте, словно готовясь в любую минуту выскочить из комнаты. Может, встать между ней и дверью, чтобы загородить путь к отступлению?

Впрочем, девушка тут же ожила и торопливо двинулась к свече. Он поймал ее за руку, когда она проходила мимо.

— В тот раз мы любили друг друга при свете дня.

— Но сейчас уже не день. — Рука ее дрогнула в его ладони.

— Тем более свеча будет к месту.

Незнакомка подняла глаза, словно в молитве.

— Мне нужна темнота, — прошептала она.

Почему же раньше это было возможно при дневном свете? Что изменилось? Ему так хотелось любить ее при свечах, но он отпустил девушку и послушно затушил огонек.

— Итак, госпожа, — проговорил он, — что прикажете еще?

В отсутствии света обострились остальные чувства. Шуршание платья в такт с дыханием незнакомки словно дразнило Бренда, на него вновь пахнуло цветочным ароматом, который теперь навсегда будет связан в его сознании с этим странным любовным приключением.

— Мне раздеться? — прошептала она.

Господи, почему так дрожит его голос? Ведь он не какой-нибудь зеленый юнец!

Она вдруг принялась ходить по комнате.

— Скажите же, что мне делать.

Он облек свое желание в слова:

— Отдайтесь мне. Будьте этой ночью моей рабыней.

— А если мне что-нибудь не понравится?

— Вы мне об этом скажете. Я лишь хочу доставить вам удовольствие. Доверьтесь мне.

Вот чего он хотел от нее помимо всего прочего — доверия!

— Почему я должна вам доверять?

Этот прямой вопрос больно кольнул Бренда.

— Решайте сами, — отозвался он.

Она в полной растерянности принялась расхаживать по спальне, шурша юбками, и наконец спросила:

— Вы не сделаете мне… ничего неприятного?

— Не могу обещать. За те несколько часов, что у нас есть, мы только-только узнаем друг друга. Вполне возможно, что больше мы никогда не увидимся. — Бренд сказал это нарочно, чтобы проверить ее реакцию, и услышал сдавленный вздох. — Мне кажется, нам не стоит проводить нашу последнюю ночь вслепую. Впрочем, как хотите. Ваше желание — для меня закон.

Она застыла — ни шороха, ни дыхания, — потом повернулась и опустилась перед ним на колени.

— Тогда я ваша. Ублажайте меня, как хотите, милорд.

Милорд? Он не говорил ей своего титула. Впрочем, она просто ему подыгрывает. Милорд для нее то же самое, что господин. Как удачно! Приятно думать, что в эту ночь она будет называть его настоящим титулом.