Тайны ночи

На небе тускло светил тонкий месяц, и хотя она хорошо знала имение, ей хотелось пересечь сад до того, как станет совсем темно.

— Да. Знаешь, все так странно…

— Я имею в виду, странно смотреть, как ты уходишь, чтобы заняться прелюбодейством. — Диана слегка сдвинула брови. — Но ты должна, поэтому иди!

— Я должна была зачать еще в первую брачную ночь.

— Нет, здесь другое. Сейчас в тебе появилось что-то новое.

— Вот как? — Розамунда опустила голову и внимательно себя оглядела. — Что же?

— Ты изменилась. Я не говорю про твою рассеянность: ты витаешь бог знает где, и это понятно. Но ты стала по-другому двигаться. Мелочь, конечно, однако как преображает!

— Ох, надеюсь, что не сильно!

Диана взяла шаль и бережно накинула ее на плечи подруге.

— Не слушай меня. Иди! Я позабочусь о том, чтобы никто не заметил твоего отсутствия. И не забудь взять снотворное.

Розамунда похлопала себя по карману, хоть мысль о том, что она должна отравить Бренда, была ей отвратительна.

Она хотела сказать, что идет к своему тайному любовнику только по необходимости, но себя не обманешь.

— Иди, иди! — Диана улыбнулась. — Прости меня, милая. По правде сказать, я тебе даже завидую. Как ты думаешь, согласится он пожить у меня денек-другой?

Это, конечно, была шутка, но отчаянное «Нет!», вырвавшееся у Розамунды, выдало ее с головой.

— Ох, милая, — ласково проговорила Диана, — усно-койся.

Розамунда запахнула шаль на груди и, не устояв, взглянула на себя в высокое зеркало. Здесь, в Аррадейле, она надела одно из своих лучших платьев — из бледно-розового шелка, отделанного кремовым кружевом и жемчужинками. Правда, сегодня ночью ей хотелось бы выглядеть по-другому, потому что это был чересчур девичий, почти кукольный наряд — Дигби нравилось, когда она носила такие вещи.

— Просто безумие какое-то! — проговорила она, обернувшись. — По-моему, мы, женщины, склонны влюбляться в мужчин, с которыми были близки. — Розамунда тотчас покосилась на расстроенную Диану. — Можешь считать это предостережением.

— Ты думаешь, если я обзаведусь любовником, то обязательно в него влюблюсь? Верится с трудом, но я приму к сведению. — Подруга обняла Розамунду и подтолкнула ее к двери. — Иди и насладись за нас обоих!

Розамунда засмеялась и вышла из спальни. Этот дом она знала как свои пять пальцев и вскоре незаметно выскользнула из маленькой боковой двери. Вот уже под ногами захрустел гравий. По дорожке, огибавшей дом, она поспешила к лужайке, а оттуда в сад, который рос перед вдовьим домом.

Сквозь темные кроны деревьев пробивался мерцающий огонек.

Бренд, по-видимому, оставил у окна свечу, и этот маленький маячок призывно светил ей в ночи.

Бренд придвинул свечу к самому окну.