Тайны ночи

— Ну что, дядя, — начал Овертон, вытирая губы и аккуратно складывая салфетку, — надеюсь, тетя Розамунда раскаялась?

— Господь повелел, чтобы мужчина не давал женщине много воли, — занудствовал Овертон. — Вы рискуете местом в раю, дядя, позволяя жене командовать в вашем доме. Я буду и впредь к вам наведываться — проверять, как идут дела.

Сэр Дигби доел остатки пирога и решительно произнес:

— Знаешь, Эдвард, я думаю, тебе не следует так часто бывать у нас. Кажется, ты не слишком заинтересован в управлении этим поместьем.

— Им будут управлять в соответствии с принципами Новой Республики.

Сэр Дигби гневно сверкнул глазами:

— Тебе незачем сюда приезжать. Твои визиты расстраивают Рози.

— Разумеется, я не ставлю перед собой такой цели…

— Но именно это ты и делаешь! Хватит! Я не знаю, зачем ты сюда ездишь. Мы тебе неприятны, еда тоже. Горничные оскорбляют тебя своим видом. Убирайся, читай свои проповеди!

Эдвард Овертон резко встал:

— Эта молодая дама погубит вас, дядя! — При слове «молодая» Бренд едва заметно вздрогнул, — Ее нравственность оставляет желать лучшего.

Сэр Дигби тяжело поднялся из-за стола. Лицо его стало багровым:

— Как ты смеешь намекать…

— Я поймал ее с поличным! Она украдкой пробиралась в дом, и от нее за версту разило грехом. А где она была, когда я приезжал сюда несколько недель назад? Гуляла в Харрогите?

— Что в этом дурного? К тому же ей там не понравилось…

— Она рано вернулась!

— А где она была, когда здесь останавливался Джордж Коттер?

— Гостила у своей кузины, только и всего. И сообщила мне об этом. Я не позволю тебе оскорблять мою Рози, Эдвард! Она самая лучшая, самая верная жена, о которой только может мечтать мужчина.

— Иногда мне кажется, что вы нарочно ничего не замечаете, дядя.

Бренд откинулся на спинку стула. Ах, если бы сейчас разверзся пол, с каким удовольствием он юркнул бы в эту дыру и переждал там бушующий ураган!

— У своей кузины! — гневно вскричал Эдвард Овертон. — Как будто грешная графиня — подходящая подруга для приличной женщины!

Теперь Бренд с интересом ждал продолжения.

— Грешная? — переспросил сэр Дигби. — Да как ты смеешь говорить такое!

— Я говорю правду! Она греховна по самой своей сути, потому что не признает места, отведенного женщине. Она ведет себя как мужик — носит под юбкой брюки и скачет в мужском седле, бесстыдно расставив ноги.

— А ты что же, заглядывал ей под юбку, племянничек?

Эдвард Овертон облокотился о стол и придвинулся к дяде:

— Один Бог ведает, что они с вашей женой делали во вдовьем доме. Да-да, дядя. — Он выпрямился и простер правую руку вперед. — Один Бог это ведает, и Он накажет их вечными муками!

Весь кипя от негодования, коттерит вышел из комнаты, а сэр Дигби снова наполнил свой бокал и залпом его выпил.