Тайны ночи

Розамунда поставила свою лошадь в конюшню Венскоута и юркнула в тихий дом, усталая, но очень умиротворенная. Все кончено…

Внезапно из темноты появился мужской силуэт. Она невольно вскрикнула. В мертвенном лунном свете появилось суровое лицо Эдварда Овертона.

— Как вы меня напугали! — вскричала Розамунда.

— Где вы были, тетушка? Тайно встречались с любовником?

— Для человека строгих религиозных убеждений, Эдвард, у вас весьма низменное мышление. Я ходила в конюшни. Одна кобыла приболела.

Так оно и было, но с кобылой она разобралась довольно быстро, тем более что конюшня располагалась слишком близко, чтобы ехать туда верхом. Оставалось только надеяться, что Эдвард до этого не додумается.

— Женщине не пристало возиться с лошадьми, тетушка, и одной выходить из дома ночью.

— По-вашему, женщине также не пристало ходить с непокрытой головой, обнажать руки и грудь. Как видно, вы, новые республиканцы, слишком легко поддаетесь искушению.

— Все мужчины легко поддаются искушению.

— Тогда пусть мужчины и сидят дома ночью, — бросила она и попыталась его обойти.

Но он неожиданно загородил ей путь.

— Клянусь Богом, тетушка, вас следует хорошенько наказать за ваши нечестивые речи!

— Плеткой? — Она смотрела ему прямо в глаза. — Знаете, Эдвард, я презираю вас, ваши убеждения и ваши ханжеские…

Племянник прервал ее отповедь оплеухой.

Онемев от неожиданности, Розамунда приложила руку к пылающей щеке.

— Вон! — наконец вскричала она, указывая на дверь. — Вон!

— Вы не имеете права…

— Мне что, разбудить слуг и велеть им вышвырнуть вас из дома?

— Вон! — повторила она, схватила кочергу и двинулась к Эдварду, вся кипя от ярости, которую в себе и не предполагала. — Вон, вон, вон!

Он испуганно попятился.

— Вы не вправе выставлять меня из этого дома. Я наследник…

— Вы никто, пока жив Дигби. И даст Бог, отправитесь на тот свет раньше его, поперхнувшись собственными ханжескими речами!

— Он умрет в течение года. И тогда посмотрим!

— Вот когда он умрет, тогда и приходите, Эдвард, но не минутой раньше!

Теперь племянник был приперт к двери. Он стал лихорадочно шарить руками за спиной в поисках ручки.

— Дядя Дигби никогда бы не позволил меня выгнать.

— Позволит, когда я скажу ему, что вы меня ударили. — Розамунда решительно замахнулась кочергой. — Вон! Вон, вон!

Спотыкаясь, Эдвард отступил в открытую дверь.

— На улице темно. Куда я пойду?

— А мне что за дело! Катитесь ко всем чертям!

Розамунда захлопнула дверь перед носом у растерянного племянника, повернула в замке ключ и для верности накинула редко используемый засов. Покончив с этим, она в изнеможении привалилась спиной к дубовой панели.