Тайны летней ночи

— О Господи, не могу. Мне нельзя.

— Все в порядке, — отмахнулась Лилиан, неумолимо таща ее к клумбе, украшавшей боковую лестницу террасы. — Никто тебя не увидит, дорогая. Мы с Дейзи тебе поможем.

— Верно, — поддакнула Дейзи. — Истинные друзья никогда не погнушаются поддержать тебе голову, пока выблевываешь свои внутренности.

Аннабел рассмеялась бы, не одолей ее рвотный спазм. К счастью, за ужином она почти не ела, так что все быстро закончилось. Желудок взорвался, и у нее не осталось выбора, кроме как сдаться. Отплевываясь и охая, она тихо простонала:

— Прости. Мне так стыдно, Лилиан.

— Не мели чушь, — спокойно ответила американка. — Ты бы сделала для меня то же самое, верно?

— Ну конечно… но ты никогда не сотворишь такой глупости…

— При чем тут глупость? — мягко спросила Лилиан. — Ты больна. Возьми лучше мой платок.

Все еще нагнувшаяся над клумбой, Аннабел с благодарностью приняла отороченный кружевами квадратик батиста, но, ощутив запах духов, резко дернулась.

— Брр… не могу. Запах. У тебя есть не надушенный платок?

— Черт, — буркнула Лилиан извиняющимся тоном. — Дейзи, где твой платок?

— Забыла, — призналась сестра.

— Придется потерпеть, — велела Лилиан. — Это все, что у нас есть.

— Возьмите этот, — посоветовал мужской голос.

Слишком измученная, чтобы заметить, что творится вокруг, Аннабел схватила чистый платок, на этот раз, к счастью, ничем не надушенный и разве что слегка пахнувший крахмалом, и вытерла лицо и рот, после чего выпрямилась и оказалась лицом к лицу с говорившим. Несчастный желудок медленно перевернулся еще раз при виде Саймона Ханта. Похоже, он последовал за ними на террасу, чтобы стать свидетелем ее унизительной рвоты.

Ей хотелось умереть. Если бы она могла скончаться на месте и навсегда стереть в памяти Ханта отвратительную сцену!

Но лицо Ханта было бесстрастным, только между бровями залегла тревожная морщинка. Аннабел покачнулась, и он едва успел удержать ее.

— В свете нашего недавнего соглашения, — пробормотал он, — это крайне неприятно, мисс Пейтон.

— О, убирайтесь, — простонала Аннабел, но тут же оперлась о его плечо, охваченная новой волной тошноты. Поспешно прижав платок к губам, она стала медленно дышать через нос, и, к счастью, дурнота немного улеглась. Зато ее охватила такая невероятная слабость, что, не будь здесь Ханта, она просто свалилась бы на пол. Господи, да что это с ней?!

Хант немедленно сжал ее руки, не дав мешком свалиться на пол.

— Мне показалось, что вы слишком бледны, — заметил он, осторожно отводя с ее мокрого лба прядь волос. — Что случилось, милая? Это только ваш желудок или что-то еще болит?

Аннабел растерялась, услышав нежное обращение.