Тайны летней ночи

 — Прекрасно, я принимаю ваше предложение. Один поцелуй за полное сохранение тайны. И учтите, только я решаю, где и когда это случится.

— «Когда» и «где» будут определяться взаимным соглашением, — возразила Аннабел. — Главное, чтобы моя репутация не была запятнана: вряд ли я позволю вам скомпрометировать меня, выбрав неподходящее время и место.

Хант издевательски ухмыльнулся:

— Да, ничего не скажешь, торговаться вы умеете, мисс Пейтон! Помоги нам всем Боже, если вы когда-нибудь возымеете желание войти в мир бизнеса.

— Нет, моя единственная мечта стать леди Кендалл, — с ядовитой учтивостью сообщила Аннабел, злорадно наблюдая, как меркнет его улыбка.

— Это было бы несчастьем. Для вас и для Кендалла.

— Идите к дьяволу, мистер Хант, — выдохнула она и отошла, игнорируя горячечную пульсацию в щиколотке.

Пробираясь к задней террасе, она поняла, что с ногой стало хуже и теперь стрелы боли ударяли в колено.

— Дьявол, — пробормотала она.

Вряд ли в этом состоянии она далеко продвинется с лордом Кендаллом. Не так-то легко быть соблазнительной, когда хочется визжать и кататься по полу.

Внезапно ощутив, как устала и измучена, Аннабел решила подняться к себе. Теперь, когда она выполнила просьбу подруг, можно лечь и надеяться, что к утру ей станет лучше.

Но с каждым шагом боль усиливалась, и холодные струйки пота поползли по спине. Ей еще никогда не было так плохо. И дело было не только в ноге. Голова кружилась, а все тело надсадно ныло. В довершение всего содержимое желудка просилось наружу. Ей нужен воздух… следует как можно быстрее оказаться в прохладном полумраке и посидеть, пока тошнота не уймется. Дверь на заднюю террасу казалась ужасно далекой, и сквозь окутавшую ее мутную пелену пробивалась смутная мысль: она никогда до нее не доберется.

К счастью, сестры Боумен, заметив, что Хант отошел, поспешили к подруге. Выжидательная улыбка на лице Лилиан мигом исчезла при виде ее искаженного лица.

— Выглядишь ужасно! — воскликнула Лилиан. — Господи, что сказал тебе мистер Хант?

— Согласился на поцелуй, — коротко ответила Аннабел, продолжая ковылять по направлению к террасе. Звон в ушах почти заглушал оркестр.

— Если мысль об этом так тебя пугает… — начала Лилиан.

— Дело не в поцелуе, — терпеливо объяснила Аннабел. — Моя щиколотка. Я подвернула ее днем и теперь едва хожу.

— Почему ты ничего не сказала раньше? — немедленно взволновалась Лилиан, тонкой, но необычайно сильной рукой обхватив ее плечи. — Дейзи, беги к ближайшей двери и придержи ее, пока мы не выскользнем наружу.

Сестры помогли ей выбраться на террасу, и Аннабел облегченно вытерла рукой вспотевший лоб.

— Мне сейчас станет плохо, — простонала она, борясь с подступившей к горлу желчью. Нога болела так, словно попала под колесо кареты.