Троянская тайна

Однако Гриша Пикассо от участия в проекте отказался наотрез, сочтя его небезопасной, безответственной, а главное, неприемлемой для себя авантюрой. Все-таки он был художник и привык ценить полотна великих мастеров, которые, мало того что были действительно красивы, еще и недурно его кормили. Картины можно продавать и покупать, можно копировать, можно даже красть, но резать на части?! Это Гриша Пикассо считал варварством чистой воды, о чем прямо заявил тому, кто подгреб к нему с данным нескромным предложением.

Объяснять все это любознательным урканам Гриша, естественно, не стал, а на вопрос, почему не подписался на такое выгодное дело, ответил коротко и исчерпывающе: "Не моя специальность".

Это урканы понять могли, поскольку, в отличие от беспредельщиков, коих в последние десятилетия в стране развелось больше, чем тараканов, свято чтили воровской закон и, как встарь, придерживались узкой специализации: щипачи не ломали сейфов, медвежатники не промышляли гоп-стопом, а домушники не марались о мокрые дела. Поэтому лаконичный Гришин ответ лишь еще немного повысил его популярность среди сокамерников и послужил дополнительным доказательством правдивости его рассказа.

Примечательна роль в этом деле "наседки", то есть специально подсаженного в камеру стукача.

В общем-то, хитроумные менты добились своего: Гриша сам, и притом очень подробно, рассказал, каким образом написанная им – все-таки им, а не кем-то другим! – копия "Девятого вала" была продана заместителю министра внутренних дел под видом оригинала. Стукач старательно запомнил каждое слово, а потом пересказал начальству, однако в заключение своего повествования очень решительно добавил, что ничего писать и подписывать не станет, а тем более не станет свидетельствовать против Пикассо на суде: учитывая горячую любовь, которой обитатели камеры, люди в основном довольно авторитетные, вдруг воспылали к старику, клепать на него означало рыть себе могилу.

Стукача попытались запугать, потом пробовали умаслить, потом снова взялись запугивать, но все было без толку. Следователи и сами понимали, что тот лучше честно отбарабанит весь срок, какой ему намотают судьи, чем пойдет на риск получить заточку под ребро в первый же день своего пребывания в зоне, купившись на обещания скостить годик-другой.

Словом, Гришу пришлось-таки отпустить, но перед этим его вызвали на допрос и как бы между прочим поинтересовались, что это за история с Тулуз-Лотреком и неким хитро закрученным проектом, от участия в котором он (Гриша, разумеется, а не Тулуз-Лотрек) якобы отказался.