Троянская тайна

И очень может быть, что те ресторанные прилипалы оказались такими покладистыми только потому, что, отойдя от ее столика, встречались с некой неприметной личностью в темных очках, которая вежливо, но очень убедительно объясняла им, что они выбрали для своих ухаживаний не тот объект...

– Это точно? – спросил Федор Филиппович.

Сиверов не ответил, лишь пожал плечами с немного обиженным видом.

– Значит, инцидент можно считать случайным?

– Да, – твердо ответил Сиверов.

На самом деле он вовсе так не думал, и Федор Филиппович об этом прекрасно знал.

Игорь Чебышев докуривал сигарету, сидя на заднем сиденье потрепанного "опеля" с тонированными стеклами. В машине было жарко, как в духовке, а дорогая импортная сигарета почему-то имела вкус сушеного коровьего дерьма, но Чебышев курил ее неторопливо, делая вид, что наслаждается процессом, потому что, докурив, надо было браться за дело, а браться за ЭТО ему очень не хотелось.

Вообще, изначально планировалось, что каждый станет выполнять свою часть работы, и то, чем в данный момент занимался Игорь, в его обязанности никоим образом не входило. Однако в данном случае без его помощи было не обойтись; он это прекрасно понимал, однако легче ему от такого понимания почему-то не становилось.

Дверь подъезда открылась, и оттуда жеманной походочкой вырулило некое существо среднего пола. Одето оно было как мужчина, лицо и фигуру также имело мужские, а вот двигалось и улыбалось как дешевая привокзальная шлюха, решившая для разнообразия прикинуться дамой из высшего общества. Несомненно, это был один из многочисленных "друзей" Бронислава Казимировича. Накануне, когда стало ясно, что надо принимать решение, они обсуждали возможность использования в своих целях кого-нибудь из этих педерастов, но от этой мысли пришлось отказаться: такая операция требовала слишком длительной подготовки, а времени у них осталось – кот наплакал. Потому-то и решено было действовать в лоб, без затей; взвесив все "за" и "против", приходилось признать, что этот вариант хорош хотя бы своей простотой. Предусмотреть все невозможно; тем и плохи сложные, продуманные до мелочей планы, что их может погубить любая случайность. Человек, заучивший такой план наизусть и отработавший до автоматизма каждое свое действие – одно за другим, в строжайшей, хорошо продуманной последовательности, – превращается в запрограммированный автомат, адекватно реагирующий только на те раздражители, что предусмотрены программой. И когда что-то начинает идти не так, неизбежно теряется, начинает нервничать, паниковать и совершать ошибку за ошибкой...

Игорь Чебышев был человеком творческим и всегда действовал по наитию.