Тайна рождения

Мой, Царство ему Небесное, таким же был. Всю мою молодость испохабил, ирод…

— А ты ему Царства Небесного желаешь? — удивилась Елена.

Нянька всплеснула сморщенными руками:

— Да как же не желать? Все под Богом ходим, прощать надо друг дружку. А то, пока тут на усопшую душу кто зло держит, и там ей покоя не будет. Отмаялся уж, так пусть отдохнет тама…

Елена жестко усмехнулась:

— Отчего же он так маялся, если только водку пил да гулял? Это ты с ним всю жизнь маялась!

— Так моя ж доля бабья такая, — вздохнула Пелагея.

«Нет, ей нельзя рассказывать о том, что я задумала, — поняла Елена. — Она будет уговаривать меня смириться да Бога молить. Я это все уже прошла… Если я сейчас не воспользуюсь создавшимся положением, то ребенка у меня никогда уже не будет. Не я это закрутила, но сама распутаю так, чтоб все при своем остались. Кроме Варьки. Ну, да она сама виновата! Хотя и ей, может, только в радость будет от младенца избавиться. В Дубровку вернется да замуж выйдет. А с дитем ее кто возьмет?»

Эта догадка даже вдохновила Елену Павловну и сняла с ее души тяжесть. Она вовсе не собирается погубить свою соперницу, а ей же и облегчает жизнь. В самом деле, ну зачем Варьке ребенок? Что она с ним будет делать? Куда подастся от позора? А так никто ничего и не узнает. Мало ли зачем увезла ее с собой барыня? Прихоть господская! А потом надоела ей Варька, вот и вернула ее в Дубровку. Все очень даже правдоподобно. Никому и в голову не придет, что девушка успела родить за время отсутствия…

Проводив старушку, Елена Павловна вернулась в свою комнату, кликнула Глашу.

— Что там Варя? Легла?

— Вы же сами ей велели. Спит уже!

— Смотри, чтоб она никуда не отлучалась без моего разрешения.

«А я его и не дам, — заключила про себя графиня. — Придется самой составлять ей компанию, выгуливать ее как собаку. А как иначе? За ней глаз да глаз нужен. Нужно думать, что я для ребеночка стараюсь, чтоб ему свежий воздух поступал. И если она двигается, ему это на пользу, насколько я знаю. Послед не прирастет, или что-то в этом роде».

Когда все приготовления ко сну с Глашиной помощью были закончены, Елена вытянулась на постели и с наслаждением простонала:

Она снова была в родном доме, где по углам таились детские воспоминания, каждое из которых можно как следует рассмотреть. Но графиня не хотела торопиться. Те долгие месяцы, что ей предстояло провести здесь, необходимо будет чем-то занять.

«Нужно попросить Владимира, чтобы захватил с собой новых журналов да книг, — подумала она, уже засыпая. — Буду читать… Надо связать пинетки, чепчик… надо…»

Следующее утро выдалось солнечным, совсем летним. Прозрачная паутина на веранде, где Елена Павловна пила чай, поймала яркий луч и засеребрилась, заблестела.