Тайна, покрытая мраком

Донесет бабке, и она, чего доброго, от такого известия и вправду сляжет.

— Как же его без мамаши могли похоронить? — удивился Витька.

Я закатила глаза, дивясь чужой бестолковости. Хоронить Андрея я, конечно, поспешила, но в глубине души уже почти не сомневалась: его нет в живых. Это было сродни предчувствию: ты просто знаешь, и все. Единственный внук, кроме него и Витьки, у старушенции никого…

— Куда теперь? — спросил Витенька, когда мы оказались в машине.

— Есть еще адресок. Сомневаюсь, что там нам повезет больше, но стоит попробовать.

Само собой, я имела в виду Грушина, бывшего приятеля Устюгова, вместе с ним работавшего в клубе и тоже покинувшего его через полгода после исчезновения Бони.

Я уже три раза набирала цифру девять на домофоне. Надо полагать, Грушина нет дома. Ничего удивительного, время рабочее. Хотя он вроде бы безработный. Витька, на этот раз вызвавшийся идти со мной (квартира это не офис, мало ли что меня там ждет, а я запросто могу опять про мобильный забыть), терпеливо ждал, по-дурацки улыбаясь.

Тут в поле нашего зрения возникла женщина лет сорока пяти с двумя пакетами с логотипами универсама.

— В девятую звоните? — спросила без любопытства, взяла пакеты в одну руку и достала из сумочки, висевшей у нее на плече, ключи. — Ему в дверь стучать надо, и посильнее. В запое он.

Мы вместе вошли в подъезд, Витька предложил донести пакеты, и женщина охотно их ему вручила. Поднимаясь по лестнице, продолжала говорить:

— Неделю уже пьет. Может, больше. Вчера полночи телевизор орал. А мне к семи на работу. Я в соседней квартире…

— Грушин один живет? — спросила я.

— Один. Жена с маленьким ребенком уже год квартиру снимает. Хотела эту разменять, но Васька шпана конченая, Нина боится, как бы не покалечил. Ей от него и раньше доставалось, а теперь, когда пьет без просыпа, к нему лучше не соваться. А вы по какому делу? На его дружков не больно похожи.

— Мы по объявлению. Он вроде машину продает.

— Значит, и до машины добрался? Надо Нину предупредить… Хотя что она сделает.

— А где он работает, не знаете?

— Понятия не имею. Одно время в ночном клубе работал, Нина говорила. Шпаной он был всегда, но пить не пил. Потом вроде бизнесом занялся, уж не знаю каким. Но что-то не заладилось. Прогорел, одним словом. Бизнес прахом и сам в долгах. Вот и запил. Нина терпела сколько могла, но год назад ушла. А нам теперь беда, кто только к нему не ходит. Спасибо, — забирая у Витьки пакеты, сказала она и скрылась в своей квартире, посоветовав на прощание: — Стучите громче.

Витька грохнул кулаком по железной двери, дом сотрясся, а за дверью наметилось движение, потом она чуть приоткрылась, и я увидела опухшую мужскую физиономию с недельной щетиной.