Тайна моего положения

На улице царила суматоха: соседи из ближайших домов, окруженные ценными вещами, которые они вынесли, опасаясь, что огонь перекинется дальше, с сочувствием и страхом смотрели на еще дымившийся, некогда небольшой особняк. Или то, что от него осталось: почерневшие стены, провалившаяся крыша, выбитые окна, через которые все еще вился сизый дымок.

Мадам Летицию я нашла на скамейке у дома напротив. Она сидела, прямая как струна, сжимая в руках маленькую шкатулку — видимо, все, что удалось спасти. Ее седые волосы растрепались, на щеке темнела полоска сажи, но даже в этот момент она сохраняла удивительное достоинство.

— Мадам… — тихо позвала я, присаживаясь рядом.

— Эмилия, — слабо улыбнулась женщина, узнав меня. В ее глазах, обычно таких ясных и живых, застыла растерянность. — Вы принесли мои часы?

— Да, что случилось? — спросила, осторожно коснувшись ее холодной как лед руки.

— Камин… или может свеча, я не знаю, — голос женщины дрожал, а в глазах стояли непролитые слезы. Она судорожно сжимала шкатулку, словно это была последняя ниточка, связывающая ее с прежней жизнью. — Проснулась от дыма, едва успела выбежать…

— Вам есть куда идти? Родные? Друзья? — я невольно поёжилась от порыва холодного ветра, который принес с собой запах гари и пепла.

— Нет, я осталась одна, — в голосе женщины прозвучала та особая горечь, которая бывает у людей, потерявших не просто дом, но последнее пристанище. Ее пальцы нервно теребили кружевной манжет некогда элегантного платья, теперь пропахшего дымом и испачканного сажей.

Я смотрела на эту гордую женщину, сломленную горем. В дневном свете особенно отчетливо виднелись морщинки вокруг ее глаз — следы не только возраста, но и давней, затаенной печали. Внезапное решение пришло само собой, словно кто-то шепнул его мне на ухо:

— Пойдемте к мсье Харви.

— Что? Нет, я не могу… — мадам Летиция вздрогнула, как от удара, еще сильнее стиснув шкатулку, так что побелели костяшки пальцев.

— Можете. В его доме достаточно места, и я уверена, мсье Харви будет не против, — твердо произнесла, ободряюще улыбнувшись.

— Вы не знаете… — недоговорила женщина, судорожно всхлипнув. Ее плечи, обычно расправленные с королевской осанкой, поникли под тяжестью невысказанных слов.

— О том, что между вами было? — мягко произнесла, слегка сжав ее заиндевевшую ладошку.

— Он вам рассказал? — удивленно проронила мадам Летиция, недоверчиво на меня посмотрев. В ее голубых глазах промелькнула искра того прежнего огня, который, должно быть, когда-то пленил сердце молодого часовщика.

— Нет, но я видела, с какой грустью вы друг на друга смотрели, полагаю, вам давно пора поговорить, — ответила, заметив, как по ее щеке скатилась одинокая слеза, оставляя на покрытом сажей лице светлую дорожку.