Тайна моего положения

Я пыталась согреть замерзшие руки, то пряча их в карманы, то сжимая в кулаки, но промозглый холод проникал всё глубже, и с каждым часом бороться с ним становилось все труднее. Голова гудела от усталости, веки наливались тяжестью, но сна не было — было только это ледяное ожидание рассвета, который, казалось, никогда не наступит…

— Эй! Ты жива? — словно сквозь вату донесся до меня звонкий девичий голос, а вскоре моего плеча осторожно коснулись, — нужна помощь?

— Да, — прохрипела я, медленно поднимаясь на ноги, и, окинув беглым взглядом замершую у двери и кутающуюся в теплый халат девушку, спросила, — где здесь поблизости находится ломбард?

— В паре кварталов отсюда, да только рано еще, поди, закрыт, — растерянно проговорила девушка, с беспокойством на меня посмотрев, и чуть помедлив, будто не решаясь, все же продолжила, — ты проходи в дом… мадам Розмари еще нет, но, думаю, она будет не против.

— Эм…спасибо, — с сомнением протянула я, быстро осмотревшись. Дом, возле которого я нашла своё временное пристанище, был трехэтажным, сложенным из красного кирпича, с высокими окнами и массивной дубовой дверью, украшенной коваными узорами. Он выглядел внушительно и надёжно, словно пережил не одно поколение жильцов, сохранив свою прочность. Впрочем, все дома на этой улице могли принадлежать людям, которые были не стеснены в средствах, и как я очутилась в этом респектабельном районе, я, увы, не помнила…

— Горячего чаю выпьешь, согреешься, — заботливо проговорила девушка, распахивая передо мной пошире дверь, тут же представившись, — меня Анной зовут.

— Эмилия, — представилась я в ответ, все же решаясь зайти в дом. С наступлением рассвета на улице стало еще холодней, а оплатить услуги лекаря мне, увы, было совершенно нечем. Настороженно озираясь, я прошла в холл, где царила прохладная полутьма, сквозь которую я с трудом разглядела стены, обитые темными дубовыми панелями, и массивную лестницу с резными перилами, что уходила вверх, теряясь в полумраке второго этажа.

— Сюда иди, аккуратно, здесь ступенька, — прошептала Анна, указав мне на неприметную дверь, что скрывалась под лестницей, — лампу зажигать не буду, гости еще спят.

— Гости? Может, мне не стоит заходить в дом? Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — проговорила я, беспокоясь о девушке, что оказалась ко мне столь добра.

— Не волнуйся, мадам Розмари не будет ругаться, — ободряюще улыбнулась мне Анна, первой проходя в узкий и темный коридор. Я тотчас двинулась за ней следом и вскоре очутилась в теплой, светлой и невероятно уютной кухне, где на плите уже булькало и шкворчало, а тучная, розовощекая женщина с удивительно добрыми глазами месила на столе тесто.