Тайна леди

Уже день? Нет, кто-то принес фонарь, но судно сильно раскачивалось, скрипело и трещало под завывания ветра.

Петра заметила, что Робин полностью одет, даже при галстуке.

– Я подумал, что пора будить вас, – сказал Робин. – Скоро Фолкстоун.

– А мы сможем высадиться в такую погоду?

– Ближе к берегу будет спокойнее.

– Больше никаких неприятностей?

– Не набросится ли на нас синьор Варци, как пират Черная Борода?

Робин вышел, впустив морской воздух и брызги, которые почти коснулись ее. Борясь с качкой, Петра нашла свой плащ и завернулась в него. Скоро она останется одна в чужой стране, без советчика, потому что ей придется сразу же сбежать от Робина Бончерча. По крайней мере теперь он будет рад, что она исчезнет.

– Кокетка? – тихо позвала она, нуждаясь в утешении, но Робин, должно быть, взял собаку с собой. Она была действительно одна.

– Лодка контрабандистов причаливает к борту.

Раздался глухой удар, и Петра услышала голоса, перекрывавшие шум ветра. Она натянула шнурки плаща на шее, один из них лопнул, и Петра беспомощно посмотрела на него.

– Где брошка? – спросил Робин.

Она стала рыться в кармане, но корабль резко качнуло. Петра упала бы, если б Робин не схватил ее, упираясь другой рукой в стену. Петра вытащила камею и для безопасности села. Он застегнул ей плащ, очевидно, не тронутый их близостью, в то время как ей казалось, что она может задохнуться от прикосновения его пальцев к ее шее.

Робин отступил. Петра, вставая, коснулась брошки:

– Я пришью завязку и верну ее вам.

– Это безделица. Она ваша.

Петра ударила его. Это была не пощечина. Она ударила кулаком и попала ему в челюсть. Он пошатнулся, и у него вырвалось проклятие. Она тоже выругалась, прижимая к груди руку.

– Господь милосердный, да вы сломали ее!

– Нет, провалитесь вы на самое дно ада.

Он замер, перестав потирать челюсть.

– Не смейте обвинять меня в изнасиловании.

– Что? Это не потому!

Она знала, что на самом деле, возможно, и так, но не в том смысле, в каком он, похоже, подумал.

– Это потому, что для вас все безделица! И то, что произошло! Вы…

– Пустяки! – Он схватил ее в объятия и поцеловал. Петра боролась с ним, потому что не бороться значило умереть. Он вдруг отстранил ее от себя. – Прошу прощения.

Петра закрыла глаза.

Когда она посмотрела на Робина, он уже овладел собой.

– Должно быть, это потому, что я англичанин. Не думаю, что обладаю темпераментом, который может вам понравиться.

– Монсеньор, вы должны идти.

Петра возблагодарила Бога. Робин взял Кокетку и сунул в карман.

– С двумя пистолетами там стало тесновато. Постарайся не намочить порох, как бы ты ни нервничала.

Он открыл дверь и отступил, пропуская Петру.

– Идите, держась за что-нибудь.