Тайна леди

Это неудивительно… Венецианский маскарад. Глупость, последствия которой она не могла скрыть. Она родила двух сыновей, и, я полагаю, у моего отца были другие удовольствия. Он простил ее, но на определенных условиях. Если бы ребенок оказался мальчиком, его отослали бы прочь, но если бы родилась девочка, матери было позволено оставить меня, и он принял бы меня как свою. Но взамен она должна была стать покорной женой и смотреть сквозь пальцы на то, что он делал.

– По-видимому, это не было в ее натуре.

Петра сказала только:

– Он был сложным человеком.

– Все это не ваша вина, – мягко произнес он.

– Родилась я. Было бы гораздо лучше, если бы этого не случилось. Мой отец сдержал слово, но, умирая, рассказал моему брату правду обо мне. Этим и объясняется его поведение.

– Вы были бы не против, окажись одна из ваших сестер незаконнорожденной?

– Я определенно не заставил бы ее стать шлюхой моего друга.

– Вы забыли о моей глупости. У Чезаре были основания полагать, что я сама желаю Лудо.

Робин покачал головой:

– Итак, вы скрылись в монастыре, но потом ваша матушка заболела. Она, должно быть, все еще была молодой.

– Да, но почему-то стала слабеть и заболела. Однако она была полна решимости защитить меня, и разработала свой план.

– Путешествие в Англию? Зачем? – удивился Робин. – Неужели не было убежища поближе к дому? Родственников, которые могли бы вас поддержать?

– Никого, кто мог бы противостоять Чезаре. Он тоже трудный человек. А моя мать всегда была чужой для них.

– А ее родственники?

– Они австрийцы. Мой отец, граф, женился на моей матери, чтобы получить благоволение австрийского двора, но времена изменились. У ее семьи свои проблемы, и они практически не знают меня. Мать не доверяла им.

– И кому поручила заботиться о вас? Вашему настоящему отцу? Ребусу?

– Правильно. Но почему тогда он не помогает вам в пути? – Петра промолчала, и Робин продолжил: – Он ведь знает о вашем существовании, не так ли? – Снова молчание, Робин покачал головой: – Моя драгоценная Петра, я действительно понадоблюсь вам.

– Нет! Вы должны понять. Мой отец – граф – никогда не позволил бы матери общаться с ним, но она и не пыталась. Она знала, что для него это мимолетное увлечение. Он был моложе ее, путешествовал по Италии, завершая образование, как и прочие молодые английские джентльмены. Мать считала, что у отца были любовницы, которых он менял как перчатки. Она говорила, что отец был необычайно красив и жизнь била в нем ключом. Что он был нежным и добрым. Так странно было слышать эти слова от нее.

– Однажды мы все бываем молоды, – заметил Робин.