Тайна леди

Она подчинилась, и Робин приказал Жиззи привязать ее. Женщина выкрикнула проклятие.

Петра подошла к камердинеру и пнула его ногой. Никакой реакции. Жив ли он? Петра пощупала пульс. Он был медленный, ровный. Но проснется камердинер не скоро. Так же как и форейтор, который тоже был одурманен.

Робин заставил Жиззи связать Солетт, которая шипела, как разъяренная кошка. Петра вспомнила удовольствие, с которым эта молодая женщина с крысиными зубами и хозяйка борделя обсуждали превращение ее в шлюху. Они отвратительны и завтра будут переданы властям.

– Мария! Пойди свяжи Жиззи!

Жиззи не сопротивлялась, только умоляла не делать ей больно. Запястья у нее были полные. Эти «бедные крестьяне» очень хорошо питались.

Когда Жиззи с несчастным видом села рядом с двумя другими, мамаша Гулар поймала взгляд Петры и сказала:

– Язык и глаза, сестра. Тебя это ждет.

– Еще одно слово, и я убью вас! – Петра схватила пистолет. – Она найдет способ сбежать, – по-английски сказала Петра. – И старуха еще в доме. А ваших людей не скоро разбудишь.

– Нам нужно быть настороже.

– Это все из-за дурацкого ошейника Кокетки. Они решили, что он настоящий. Что вы богатый английский милорд.

– Он настоящий, – сказал Робин, – но, если вы помните разговор, виной всему ваша дурацкая красота. Тоже настоящая.

– Я не стою четырех жизней.

– Вы просто не знаете, сколько в некоторых местах стоит прекрасная девственница. Тем более монашка.

Женщины были связаны, но Петра так и не успокоилась.

– Не бойтесь, – сказал Робин. – Этого не случится.

– Мы будем следить за ними всю ночь. И за домом тоже…

– Сделайте несколько глубоких вдохов, моя дорогая. Я защищу вас.

Он все еще казался ненадежным воином, но глубокие вдохи помогли, и его спокойствие утешило ее.

– В монастыре я часто выдерживала ночные бдения, – сказала Петра. – Я справлюсь.

– А я наслаждался долгими ночами в далеко не святых местах, – сказал он. – Так что мы хорошо экипированы.

– Но в ночь накануне ночных бдений я прекрасно высыпалась, – сказала Петра. Тогда она не боялась. А сейчас ее бьет дрожь, но она глаз не сомкнет всю ночь. Иначе их ждет смерть.

Робин видел, какой измотанной выглядела сестра Иммакулата, и знал, что сам не совсем бодр, несмотря на то что ночные кутежи были для него обычным делом. Он съел две ложки супа, и это подействовало на него.

Все его люди одурманены зельем.

Даже Кокетка не в себе. Робин никого не смог защитить. Их спасительницей оказалась монашка, но теперь и она, похоже, в полном изнеможении.

Они стояли бок о бок, Робину хотелось приласкать Петру, но она воспротивилась, сказав, что они должны держать ухо востро.