Весь Тайгер Манн

Соня была тоже набита доктринами через свои молодежные группы, но у нее было больше интуиции, чем у меня, и в результате моих с ней разговоров она многое поняла. Я был уверен, что она способна увидеть, как живут и думают другие люди, и, когда она сбежала, я был счастлив, по-настоящему счастлив, хоть она и покинула меня. Я знал, что когда-нибудь последую за ней.

— Да, мой друг. Я люблю ее. Глубоко.

— Предположим, что ее чувства к вам иные?

Он покачал головой и слегка улыбнулся:

— Я знаю, что, если я снова встречу ее... буду вместе с ней и поговорю, она тоже полюбит меня.

— Я не мог потребовать, чтобы она сказала мне об этом. Она знала о моем чувстве. Слова были не нужны.

— Когда она сбежала, вам пришлось плохо.

— Этого следовало ожидать. Меня, конечно, подозревали, но, чтобы не создавать лишних трудностей для нее, я весь ушел в работу. Это было нетрудно. Мой опыт был нужен, и хотя некоторые члены партии требовали моего исключения, я все же отстоял право на свой участок деятельности. — Он улыбнулся широкой многозначительной улыбкой. — Как говорите вы, американцы, я знал, где многие похоронены. Мое изгнание было бы политически неразумным. Позже моя paбота удовлетворила даже самых настойчивых моих противников.

Он умолк и, облокотившись на подоконник, стал смотреть на ночной город. На далеком расстоянии можно было увидеть медленный поток движения транспорта по мосту Джорджа Вашингтона и огромное зарево над заводами на джерсийской стороне.

— Вы поняли, что стали мишенью? — спросил я. — Они хотят убить вас.

— Да, — ответил он. — Это должно было случиться.

— Если вы поговорите с нашими людьми, опасность уменьшится и вам предоставят защиту. А до тех пор вы мишень и Соня тоже.

— Я часто думал об этом. — Он глубоко вздохнул. — Даже здесь я приобрел друзей.

— Вот как? — мягко спросил я. — Вы считаете, что они не набросятся на вас, как змеи, чтобы уберечь собственные секреты? Вы полагаете, что политические связи — прочная основа для дружбы? Подумайте об этом еще немного, Мартрель.

Он отодвинулся от окна и уселся в кресло:

— Да, да, вы, разумеется, правы. Но есть другие... друзья-перебежчики. Я в свое время сам ратовал за их уничтожение, считая это необходимым. Но жизнь не измеряется политическими мерками. Да, мой друг, это правда.

— Поговорите с нашими людьми, и, возможно, мы сумеем повернуть дело в вашу пользу. Двое других находятся сейчас в этой стране, потому что они сделали большой прыжок. Они в безопасности сейчас и в будущем. Вы можете поступить так же, если хотите.

— Нелегко ломать весь уклад жизни. Я должен увидеть Соню.

Я не хотел подталкивать его. Если он дойдет до решения своим умом, все пройдет легче, а слишком сильный нажим может направить его по иному пути.

— Завтра, — сказал я. — Она ждет вас.