Снежный Тайфун

Что касается того немецкого истребителя…

– К черту истребитель, мой добрый Вильгельм, – слабо махнул рукой Гитлер, – не в нем дело. Сложив два и два, я могу сделать выводы, что сам послал моего доброго Рейнхарда на верную смерть, потому что ненавидящие нас пришельцы из России будущего наверняка повергли его самым жестоким пытками, ни на минуту не поверив в его миротворческую миссию. Теперь вот что, херрен генерален – если, как доложил мой добрый Вильгельм, русские из будущего избегают непосредственного участия в боевых операциях, то дайте генералу-фельдмаршалу Листу все, что он попросит. Он должен как можно дольше сдерживать большевиков и их ужасных покровителей и не пускать их в Европу. За это время мы обязательно должны что-нибудь придумать, и мы придумаем это, ведь с вами гений вашего великого фюрера. Поэтому действуйте, действуйте, действуйте, а не сидите на месте.

Произнеся эти слова, Гитлер обвел своих генералов полубезумным взглядом и, шаркая ногами, вышел из своего кабинета.

Возможность работать в штабе нашего великого фюрера, ведя для истории записи его встреч и совещаний, являлась для меня неслыханной удачей и пределом счастья. Сказать честно, для того чтобы достичь этого положения я шла долго и упорно, стараясь изо всех сил пробиться поближе к моему кумиру; и могу сказать, что это у меня получилось. И сегодня, как обычно, я тихо и незаметно делала свою работу, сидя в отведенном для стенографисток углу комнаты для совещаний. Я не осмеливалась поднимать голову слишком часто, но все же не могла удержаться от того, чтобы хоть изредка не взглянуть на любимого миллионами немцев и немок идола нашего немецкого народа. «Гигант» – с неизменным благоговением называла я его про себя. Действительно, находясь в одном помещении с этим человеком, я казалась самой себе маленькой и ничтожной. И всякий раз я замечала, что нечто подобное испытывают и остальные – неважно, мужчины это или женщины, генералы или обычные стенографистки.

Человека этого обволакивала аура некой незримой мощи. Только с виду он был обычным, но на самом деле его нельзя было равнять с остальными людьми, пусть даже и принадлежащими к высшей арийской расе… Он весь лучился незримым светом – светом истины и справедливости. Он был велик, он был гениален, он был могуч, его мысль ниспровергала старые отжившие свое государства, чтобы мы, немцы, смогли построить на их руинах свой тысячелетний рейх. Это был подлинный гигант мысли и духа, Избранник, посланный Высшим Разумом на землю для того, чтобы спасти род человеческий. А спасти человечество от гибели и вырождения могло только мудрое управление процессами смерти и рождения, с тем, чтобы в первую очередь сохранить чистоту высшей – нашей, арийской – расы.