Снежный Тайфун

В принципе, для полного комплекта тут не хватало еще главнокомандующего люфтваффе рейхсмаршала авиации Германа Геринга и главкома кригсмарине гросс-адмирала Эриха Редера. Но Геринг после налета «марсиан» на Берлин «лечился» в спецклинике от нервного срыва, а Редера ситуация на Восточном Фронте пока не задевала ни морально, ни материально. Его линкоров и крейсеров аэропланы «марсиан» пока не топили; и вообще, кригсмарине изначально было обращено лицом на запад, а не на восток. После сражений при Ютланде и Доггер-банке, случившихся еще во время той, прошлой Великой Войны, желание навтыкать «Роял Нэви» являлось идеей фикс всех немецких военных моряков; и неважно, что соотношение сил с тех пор только ухудшилось. И это в полной мере показала та травля, которую английские эскадры устроили полгода назад, гоняя по Атлантике одинокий линкор «Бисмарк», будто испуганного щенка.

Свою проработку высшего генералитета Гитлер начал с адмирала Канариса.

– Мой добрый Вильгельм, – вкрадчиво произнес он, – скажите мне, почему вражеское наступление стало для наших солдат полной неожиданностью? Почему никто ни о чем не подозревал до тех пор, пока не загрохотали пушки? Почему большевики и «марсиане» втайне сумели сосредоточить свои ударные группировки прямо под носом наших солдат? Почему ваша служба оказалась так беспечна, что прозевала подготовку к большевистскому наступлению и не смогла определить сроков его начала?

От этих вроде бы негромких слов фюрера у Канариса мгновенно пересохло в горле. Истерику с катанием по полу и кусанием ковра, наверное, все же пережить было гораздо легче, чем эти несколько простых вопросов, произнесенных вкрадчивым негромким голосом вождя германского народа. Если стоящий напротив него маленький человек со смешными усиками хоть на секунду заподозрит, что этот провал был не случаен, то это дело для него запахнет тюрьмой Моабит, а также пеньковой петлей или гильотиной, которая тоже применялась для казней государственных преступников.

Выслушав оправдания своего главного шпиона, Гитлер, возведя очи горе, театрально всплеснул руками.

– О, какое изощренное азиатское коварство! – воскликнул он. – Спрятать настоящие панцеры среди поддельных и тем самым оставить в дураках нашу великолепную разведку! Наверняка до этого додумались эти русские из будущего, ведь большевики такие простофили. Скажите, мой добрый Вильгельм, может быть, вам все же удалось выяснить, кто они такие на самом деле и, самое главное, сумел ли мой добрый друг Рейнхард (Гейдрих) добраться до их командования?

Канарис тяжело вздохнул и обвел ожидающих его ответа генералов и фюрера рассеянным мутным взглядом.